Прикрыв на секунду глаза, сосредоточилась и позволила магии, что так и рвалась на подвиги, свободно струиться по телу, окутывая своим голубоватым светом ладонь, спускаясь к кончикам пальцев. Что б в следующую секунду вырваться на волю и устремиться к желаемому. Сама не знаю, как у меня это получилось. Обычно я не в состоянии уследить за силой потока, и вместо того, чтобы, к примеру, зажечь свечу, я её сжигала. Полностью… Со столом, на котором она стояла. Однако сейчас всё получилось. С прикосновением моей магии клинки ярко вспыхнули и впитали её до последней капли.
– Поздравляю, принцесса. Они приняли Вас, – и вновь он, тихий голос.
– Ух ты, мамочка! Как красиво. – радостный крик малышки вывел меня из странного состояния транса. Подняв глаза, заметила, как все гости пытались рассмотреть чудо в моих руках, при этом охая, а некоторые и с явной завистью. Дабы не вызывать ещё больше зависти и лишних взглядов, протянула клинки отцу, тот же, поняв, что от него хотят, тут же убрал их в пространственный карман. Вот и славно, моя прелесть в безопасности.
– Благодарю, они великолепны. – сказала пересохшими губами. Нужно срочно валить от сюда… И выпить…
– А этот подарок для Вас, юная принцесса, – и ещё одна шкатулка появилась в ладони Даниэля. На этот раз с очень красивой диадемой в виде тоненьких веточек с лепестками и россыпью белых маленьких цветов. – Нравится? – спросил он, встав на одно колена рядом с Лисой. – Она необычная, как и ты. Когда-то давно она принадлежала моей маме. Храни её.
– Я буду хранить, спасибо. – отец помог Лисе с диадемой, а ко мне вдруг вернулось чувство страха. Но как бы я не пыталась, не смогла сделать и шага в сторону, дабы увеличить расстояние между мной и Даниэлем, который, встав с колена, вновь оказался непозволительно близко. Словно приросла и утонула в тёмном омуте его глаз.
– Так всё же. Вы подарите мне танец, Ваше Высочество? – слегка склонив голову на бок, спросил он.
– Ну, друг мой, спешу огорчить. Ты опоздал. – вдруг прервал наши гляделки отец, за что я была ему весьма признательна. Нежно отделил меня от чужого тела и уже громко, словно микрофон включил, как он это делает? – Дорогие гости, я хотел бы поделиться с вами ещё одной важной новостью. Сегодня принц Джеймс Терр Альбум, сделал моей дочери предложение, которое, она с радостью приняла.
Гробовое молчание стало ему ответом. Однако всего на пару секунд, а затем грянул новый виток поздравлений. А я… я смотрела в чёрные как ночь глаза… Может игра воображения, но мне казалось, что во тьме глаз его сверкали молнии и бушевал ураган по шкале Бофорта достигший наивысшей точки в двенадцать баллов. Жуть какая. Мурашки на моём теле, кажется, уже отплясывали чечётку. Озноб во всю подбирался к рёбрам, а тараканы в голове нервно вопили – беги. Что я в кои веке и сделала, послушала-таки тараканов в головушке своей и спряталась за широкой спиной отца. Да, по-детски наверное… Отец обернулся, приподнимая в недоумении свою идеальную бровь.
– Кажется, пора открывать бал, – постаралась мило улыбнуться, дабы успокоить родителя.
– Да, родная. Пора. – отец подал руку, в которую я тут же вцепилась, как в спасительный круг, и повёл в зал. Заиграла нежная мелодия, и отец закружил моё тельце с отсутствующим взглядом по залу.
– Родная, что с тобой? Тебе нехорошо? – заглядывая в глаза, спросил отец.
– Нет, пап, всё хорошо. Немного устала. – стараясь скрыть волнение, ответила я. Сама не понимаю, что на меня нашло. – А кто этот Даниэль?
– Даниэль, кхм, он чёрный дракон. Один из последних. Это довольно печальная история. Если в двух словах. На острове, где жили чёрные драконы, произошёл прорыв. Выжили только Даниэль, наследный принц и его учитель Нант. Именно Нант и спас маленького десятилетнего принца в ту ночь и принес его порталом к нам в замок. Он стал для меня младшим братом и лучшим другом. Учитель покинул наш замок, когда Даниэлю было 35, и вернулся на остров. С тех пор, как они к нам пришли, прошло около двухсот лет. Мне тогда было сто двадцать лет. Мы с отцом приняли его как родного.
– Да, я читала что-то об этом, ооочень грустно. Бедный. Как он пережил такую потерю в столь юном возрасте. – мне на самом деле стало его жаль.
– Да, было тяжело, но он справился. Почти. Наверное, страх опять потерять близких и не позволяет ему сближаться с кем-либо. Не припомню, чтобы за все его двести десять лет он хоть какой-то интерес проявлял к созданию семьи. – отец с грустью на меня посмотрел, – Он знает, что такое боль, и это сказывается на его характере. Но вернее и надёжнее его вряд ли можно отыскать. Кстати, мне кажется, ты ему понравилась.
Вот я бы не была столько уверена, но решила тактично промолчать.
Танец закончился, и мы направились к фуршетному столу. Мне срочно нужно было выпить чего-нибудь по крепче. Слишком много всего происходит, и мой мозг просто требует немного отдыха.
– Пап, а как ты понял, что мама твоя истинная? – совершенно неожиданно даже для себя задала вопрос отцу.
