– Взрослый мальчик, сам справишься. – может и грубо, но я была зла на него. Это ж вообще додуматься, лечь спать к нам в кровать. Сон он наш оберегал. Пыхтя, как злой ёжик, вылетела из покоев, я так понимаю этого чудовища. Осмотревшись, пошла на поиски отца, по дороге заглянув к Лисе. Охрана была на месте, а малышка в обнимку с котиками сладко сопела.
Родитель мой любимый нашёлся в своём кабинете с ворохом бумаг в руках. Судя по усталому и помятому виду, спать вообще не ложился.
– Привет, пап, – поцеловав в щеку, подала родителю чашку кофе, что предусмотрительно захватила на кухне. Спать очень хотелось, да и я уверенна была, что отец ещё не ложился. – Как ты? Может, уже поспишь хоть пару часов?
– Привет, родная, – устало ответил он, приняв кофе. – Спасибо, я как раз закончил и собирался прилечь. У тебя взволнованный вид. Что-то случилось? – с тревогой спросил отец.
– Потом, в начале ты расскажи, что удалось узнать?
– Да особо ничего, – грустно вздохнув, продолжил. – На Джеймса наложили чары подчинения. Это запрещённое заклинание. Его можно использовать только в исключительных случаях и с разрешения Совета. К сожалению, кто его накладывал, выяснить не удалось. Кто-то очень сильно постарался. Да и заклинание, что использовал Джеймс, тоже из разряда запрещённых.
– Печально, конечно, но не конец света. Что с Джеймсом? Он хоть что-то помнит? И что с нашими нянями?
– Он в порядке. Относительно. Лесс снял подчиняющие чары, но Джеймсу ещё понадобится время, чтобы прийти в норму. Последнее, что он вспомнил - ваш танец. Затем он взял у официанта бокал вина, а дальше провал. С вашей охраной проще, завтра будут в норме. Джеймс их сонным заклинанием обезвредил. Ну как в норме - Генерал в бешенстве и чувствую, мало им не покажется. – посмотрев на меня в упор, отец спросил: – Так почему ты не спишь? Что случилось?
– Даниэль случился, – тяжело вздохнув, рассказала – Я проснулась. Увидела его в нашей спальне, испугалась. Мы повздорили, а потом я засветилась буквально. Пап, я вся светилась. Ну а дальше я сшибла его с ног световой волной. Случайно. В смысле, я этого не хотела. Оно само как-то получилось. Что со мной?
Отец подскочил из-за стола как ошпаренный и спешно подошёл ко мне.
– Попробуй сейчас призвать магию. Только сосредоточься, подумай именно о свете. Я хочу это увидеть. – взволнованным тоном, не терпящим возрождения, проговорил он.
Закрыла глаза, вспоминая, как выглядел свет, свои ощущения. Представила, как на моих ладонях зажглись яркие солнечные шары. А когда открыла глаза, не смогла сдержать вздоха разочарования.
– Прости, не выходит, – на моих ладонях действительно были яркие шары, но были они из моего голубого пламени.
– Вспомни все чувства, что ты испытывала в тот момент, прочувствуй их вновь. Не спеши, родная, всё получится, – наставлял отец.
Не получилось. Не через десять минут, не через двадцать. В расстроенных чувствах, послав свою магию на чистом русском матерном, всплеснула руками. Что-то затрещало и тут же ударило в нос запахом гари. Всё ещё надеясь на чудо, медленно развернулась и с ужасом увидела, как в синем пламени догорает любимый мой диван. Ну вот, ещё и мебель испортила. Оба молча и чуть печально смотрели на кучку пепла, когда в полнейшей тишине за нашими спинами открылась чёрная воронка портала и из неё вывалился Дан.
– Твоя дочь меня чуть не убила! – не обращая внимания на нас, прошёл к отцовскому бару. Налил немного янтарной жидкости в стакан и, залпом выпив, проложил: – Но главное не то. Она меня сшибла светом. Понимаешь? Светом? От куда в ней свет? Ты ведь знаешь, что это значит?
Он налил ещё, развернулся и, наконец, увидел нас. Нахмурился, повёл носом, вдыхая запах гари. Склонив голову на бок, посмотрел нам за спину и вновь на нас. Приподнял бровь в немом вопросе и бахнул налитый виски.
– Понятия не имею, что это может значить. Но ты прямо сейчас дашь мне клятву, что об этом никто не узнает. И о там, что я вам расскажу, – внимательно глядя на Дана, проговорил отец.
Нахмурившись, Дан, к моему удивлению, просто кивнул. Он молча прошёл к письменному столу, открыл нижний ящик, достал небольшой кинжал и резким движением полоснул себя по руке. Развернулся к отцу и, разжав ладонь, с которой на пол стала капать кровь, произнёс какую-то абракадабру. С последним его словом кровь, что успела упасть на пол и та, что была ещё в полёте и на руке, вспыхнула алым и пропала. Рана на руке, словно по волшебству. Хотя почему словно? В общем, буквально на глазах затянулась. А на запястье у дракона появился едва заметный символ. Я ни слова не поняла, но, судя по вмиг расслабившемуся отцу, всё прошло как надо.
– Это было лишнее. Сам знаешь. Но если тебе будет так спокойнее… – пожав плечами, продолжил, – Сказки на ночь от учителя сейчас обретают слегка другой оттенок. И мне кажется, ты об этом что-то знаешь.
Отец вздохнул, подошёл к окну и долго в него глядел. В какой-то момент я подумала, что мой родитель просто промолчит, но он вдруг заговорил каким-то тихим замогильным голосом.
