Остаток дня прошёл как в тумане. Я не могла нормально сосредоточиться на чём-то машинально и абсолютно бездумно записывала лекции. К слову, мы немного уже стали втягиваться в учебный процесс, и особых косяков не было. На боевке выкладывалась как никогда. Мне было необходимо сбросить напряжение, и это помогло. А вот на занятии по магии старалась не отсвечивать, чтобы не попасть под раздачу «плюшек» строгого декана. Оказалось, это было излишне.
После памятного поединка Даниэль перестал обращать на меня особое внимание, как это было до него. Наоборот, если я и попадала в поле его зрения, смотрел зло или безразлично отводил взгляд. Даже после моей медитация удивление быстро сменилось злостью, а потом и вовсе безразличием. Казалось, он просто вычеркнул меня из своей жизни, что меня вполне устраивало. Но и настораживало, так как с момента нашего знакомства до поединка он всякий раз норовил меня коснуться или заговорить со мной. Сейчас же… я стала пустым местом.
После очередной провальной попытки на меня не накричали, не дали совета в своей излюбленной язвительной манере. Нет, он просто прошёл мимо.
За ужином мы рассказали Мири, что же нас ждало на проклятиях. Подруга ахала и охала, закатывала глаза и в конце выдала, что пойдёт к ректору с просьбой о переводе на первый курс. А затем потребовала, чтобы мы и её прокляли, так как подобных знаний о проклятиях у неё нет... а очень хочется.
– Ой, можно не я, после того парня я боюсь ещё кого-то проверять, – пискнула Адель, что сегодня весь день старалась держаться ближе к нам. Справедливости ради надо уточнить - ближе к Уилу. Она такими глазами на него смотрит... Восхищенными...
– Яна, ты же мне друг. Ну, прокляни! – чуть ли не рыдая, простонала подруга. На что все, кто сидел рядом, взорвались хохотом. Я со смехом подумала, а почему бы и нет. Дожевала кусочек мяса и запустила в неё проклятием.
Почти сразу наша Мири приобрела круглые чёрные ушки. Но что больше нас развеселило – чёрные круги вокруг глаз. Панда, как есть панда. Многие с интересом и не скрывая улыбок, разглядывали новый образ моей соседки. Уилл, глядя на нетерпеливо подпрыгивающую Мири, наколдовал той зеркало.
– А-а-а! Какие ушки! А можно мне остаться хотя бы на время в таком виде? А что значит всё это? – посыпались вопросы от любопытной подруги.
– Панда – символ доброты, великодушия, наивности. – зачитал из книги Дин
– И нет, Мири, нельзя долго оставаться в таком виде. Проклятие может остаться навечно. Будешь потом всю жизнь ходить с ушками, – добавил Уилл.
Мири немного взгрустнула, надув губки, потом философски заметила, что нас у неё трое. Спокойно сможем ещё её проклясть, и согласилась убрать столь милый образ.
К ректору в кабинет я зашла уже в практически нормальном настроении. Пипу не стала брать, он был сильно чем-то занят и сказал: -«не дури голову, тебе надо, ты и иди». Зараза мелкая.
– Добрый вечер, магистр Сирион.
– Добрый, Яна, добрый, – устало вздохнул ректор. – Наслышан о вашем, гм, занятии у профессора Даата.
– Магистр, а… можно вопрос?
– Вы хотите узнать о парне, что, гм, изменился? – я лишь кивнула. – Проклятье с него сняли. Дальше его судьбу будут решать, гм, совершенно другие ведомства. Мы передали его в совет.
– Это тот, куда входят все Повелители мира? – магистр молча кивнул – И что с тем парнем сделают?
– Яна, я не знаю, что с ним будет. Таких, гм, изменений не было уже очень давно. На моей памяти, гм, всего пару раз. И все те, гм, существа совершили ужасные поступки.
– Например? – охрипшим голосом уточнила я. Неужели рядом с нами жил и учился какой-нибудь убийца? Магистр посмотрел на моё лицо и криво усмехнулся. Видимо, на нём отразился весь ужас и непонимание.
– Я не могу читать мысли, но моя, гм, интуиция подсказывает, что вы мыслите, гм, в верном ключе, – сложив руки в замок, вновь отвернулся и продолжил. – Так меняются только убийцы, насильники, те, гм, существа, в которых не осталось, гм, ни грамма светлых чувств. Любые наши действия, любые испытываемые эмоции, чувства, гм, оставляют свой след в нашей душе. И поверьте, Яна, гм, не всегда это можно исправить.
Он замолчал, думая о чём-то своём. Мне тоже было над чем задуматься. К примеру, сколько ещё в Академии, может быть, подобных тому парню? Что он тут делал? Если верить магистру, а я хочу ему верить, то он либо убил кого-то, либо ещё что похуже… Что он тут делал? Скрывался? Выбирал новую жертву?
– Яна, я хочу вас попросить, гм, будьте осторожны. Ради своего отца, дочки, ради, гм, вашего народа, – отвлёк меня от мыслей магистр.
– О чем вы, магистр?
– Я не могу сказать лишь, гм, предупредить, – покачал он головой. – Тот парень сам выбрал свой путь. А мы с вами, гм, должны были поговорить об Ависах.
– Да, пожалуй, – согласилась я, понимая, что больше мне вряд ли что-либо расскажут.
– Вы прочли ту книгу, что я вам давал?
– Да, а ещё немного расспросила Пипу. Я не нашла там ничего о привязке и, кажется, умений у него больше, чем описано в книге.
