Этот вопрос мгновенно погасил гнев амазонки. Плечи старухи поникли, затуманенные катарактой глаза впились в игрушку. Она словно забыла про Арку, а та наблюдала за Темис, напрягшись, как натянутая тетива лука.
– Я вырезала эту лошадку, – пробормотала Темис. – Это была любимая игрушка…
Она медленно протянула руку, забрала у Арки лошадку и погладила по неровно оструганным бокам своими заскорузлыми пальцами.
– Я относилась к этому ребенку как к собственному, но это была не моя дочь.
– А чья же тогда? – требовательно спросила Арка.
Амазонка резким жестом вложила деревянную фигурку в руки девочки.
– Убери все это на место и приходи на террасу, – распорядилась она прежним скрипучим голосом. – Здесь слишком много воспоминаний, я не могу мыслить здраво.
По своему обыкновению Темис не торопилась откровенничать. Она вручила Арке мешок с бобами и велела их почистить, а сама принялась чистить корни элафор. Они сидели и молча готовили ужин. Арку снедало любопытство, но девочка знала, что, если она опять совершит ту же ошибку и первая полезет с расспросами, Темис может вообще ничего не рассказать про маленькую комнату. Когда их миски опустели, старая амазонка достала трубку. Дым разогнал комаров, уже зудевших над террасой. Наконец Темис начала свой рассказ:
– До того как появилась ты, у Широн был ребенок.
Арка поперхнулась от изумления. Ей никогда не приходило в голову, что в молодости Широн могла стать матерью. В памяти девочки Широн осталась одинокой амазонкой, поэтому она испытала потрясение, представив, как ее опекунша держит на руках младенца. Арку охватила нелепая ревность. Оказывается, у Широн когда-то был родной ребенок, а она, Арка, стала всего лишь воспитанницей.
– Это был мальчик, – уточнила Темис. – Когда Широн его потеряла, то впала в глубокое уныние. Я пыталась ее расшевелить, но безуспешно.
Она постучала трубкой по перилам террасы, чтобы избавиться от излишков пепла. Арка вдруг вспомнила вопрос, который Понерия задала на первом уроке тайнографии: «Что амазонки делают с мальчиками?» Девочка открыла было рот, дабы спросить об этом Темис, но та продолжала:
– Я опустила руки и не горжусь этим. Широн несколько лет словно сидела в глубокой яме. Пожалуй, она более-менее оправилась, только когда появилась ты. Порой я жалею, что мало с ней общалась в то время. Возможно, она не погибла бы в пожаре, если бы я оказалась рядом.
Амазонка говорила монотонным голосом, словно смерть ее старой подруги просто мимолетная неприятность. Темис замолчала и обратила затуманенный взор на листья дерева, ставшие полупрозрачными в лучах заходящего солнца. Женщина моргнула, и в ее глазах блеснули слезы.
– Что с ним стало? – спросила Арка. – С сыном Широн?
Темис скользнула по ней взглядом.
– Ты знаешь о Лощине потерянных детей?
Арка нерешительно кивнула. Она догадывалась, куда приведет этот разговор, и не была уверена, что хочет дослушать до конца.
– Это большой овраг на северном берегу, – ответила она. – Мне всегда говорили, что нельзя туда ходить, потому что там бродят злобные духи.
С губ Темис сорвался едкий смешок, быстро перешедший в тяжелый кашель. Арка наблюдала, как амазонка силится прочистить легкие. В конце концов Темис сплюнула на лист эвкалипта и заявила своим хриплым голосом:
– Старая добрая история, ее всегда рассказывают, чтобы отвадить любопытных учениц от этой лощины. Они узнают о ней правду, когда повзрослеют, начнут развлекаться с парнями-илотами из близлежащих деревень и забеременеют, а потом произведут на свет мальчиков. Тогда-то их и отведут на край этой лощины, чтобы они сбросили своих младенцев с обрыва.
Арка вытаращила глаза, не в силах произнести ни слова, а Темис добавила:
– Такая судьба постигла сестру Широн около сорока лет назад. Бедняжка не перенесла удара и через несколько лет сама бросилась в тот овраг. Широн была очень привязана к сестре: в итоге те события и ее подкосили. Впоследствии, когда она закрутила интрижку с темискирским наемником и забеременела, то поклялась, что ни за что не переживет подобный ужас. В общем, когда она родила, ей удалось так все устроить, что никто не узнал о том, что она дала жизнь мальчику. Примерно в то время мы с ней и познакомились. Мы поселились здесь, все вместе. Я боялась, что эфора узнает об истинном поле Кандри. Если бы это случилось, командующие тотчас же сбросили мальчика в овраг, а Широн отрубили голову. Однако много лет ей удавалось все скрывать. А потом однажды все раскрылось – кажется, Кандри тогда как раз исполнилось семь лет. На следующий день Широн увезла Кандри, наверное, отдала его отцу, чтобы спасти ему жизнь. С тех пор она ни разу его не видела и уже не оправилась от этого.
Темис в последний раз выдохнула дым и положила трубку на перила.
– Кандри тоже был хулиганом. Из вас получилась бы отличная парочка.
Арка подумала о ребенке Широн. Интересно, как он выглядел? Выходит, где-то в этом мире живет еще один человек, воспитанный ее опекуншей. Девочка чувствовала глубокое потрясение, словно ей только что сообщили, что у нее есть брат.
