– Ох, Ваня, – выдохнула я, тепло улыбнувшись. – Я о тебе говорила, дурак. Парни все равно думают, что мы с тобой вместе, после вчерашнего, когда ты уснул у меня дома и проснулся только утром. Он звал меня на свидание, а я не хочу с ним встречаться. Давай уже закроем эту тему. И вообще, иди первым.
– Дамы вперед, – поклонившись и указывая обеими руками на школу, сказал он.
– Просто проверишь обстановку.
– Ладно, ладно.
Потоптавшись на месте, подготавливаясь к рывку, Ваня отправился в школу, пока я включила на телефоне секундомер. Осталось только дождаться друга. Отвернувшись от входной двери, я наткнулась на стену дождя, что из мелкой россыпи капель превратился в настоящий проливной ливень. Застегнув молнию кофты, и прислонившись к каменной стене школы, я наслаждалась тишиной, прерываемой барабанящими по крыше и подоконникам каплями дождя. Закрыв глаза, я вдохнула воздух и ни о чем не думала. Но, судя по этой тишине, позади меня вовсю идут занятия, а потому Ваня должен быстро со всем справиться. Но как бы хорошо и спокойно не было на улице, меня мучили различного рода мысли.
Я отвлеклась от размышлений и ощупала свою голову. Вроде, никаких ран нет. Может, это все мои предсмертные галлюцинации, и я сейчас лежу в коме? Это бы все объяснило, но вот только я уже давно не падала и ничего не ломала. Не успела я закончить изучать свою теорию, как из дверей впопыхах выбежал Ваня. Секундомер остановлен.
– Ну как? – его зеленые глаза метались от меня к секундомеру, а грудь часто поднималась.
– Пять минут и пятьдесят семь секунд.
– Неплохо, да? – гордо сказал парень, встав в неуклюжую, из-за его прерывающего дыхания, но героическую, позу. – Теперь твоя очередь. Нам ужасно повезло – у нее сейчас нет урока. Наверное, как обычно, чай с физруком в конторке пьет. – Ваня усмехнулся, смахивая со лба выступающие капли пота. – Так что, давай, топай, пока она у физрука.
– Ладно, я пошла.
Открыв тяжелую парадную дверь, я только лишь услышала писк начала отсчета у секундомера. Вот и мое время пошло.
По сторонам, в соседних кабинетах, были слышны голоса учителей и учеников, но нет никого, кто бы меня заметил. Отворив незапертую по вечной несобранности Евдокии Павловны – учительницы истории – я оказалась внутри.
Идя на цыпочках, дабы не привлечь внимание других учителей, я медленно пробиралась к заваленному бумагами и тетрадями учительскому столу, стоящему у большого окна. В классе, где покрашенные в желтый цвет стены не успокаивали, а, наоборот, раздражали, стояли, помимо столов, также книжные шкафы, набитые книгами практически до отказа. Сам же стол учительницы стоял на уступе, который напоминал небольшую стену, чтобы женщине было видно все, что творится в классе. На учительском столе, помимо тетрадей и иных документов, мне удалось найти стопку бумажек с тестами моего класса. Не без труда я нашла тест Вани, и обнаружила, что они до сих пор не проверены. Достав листочек с ответами Тани, – любительницы истории и пишущей все тесты по ней на пятерки – я быстро исправила варианты ответов Вани, и попыталась как можно небрежнее вставить варианты обратно в общую стопку. Только когда листочки оказались вместе с листочками моих одноклассников, я весьма четко и громко услышала стук женской обуви по плитке. Не придумав, варианта лучше, мне пришлось залезть в один из гигантских шкафов, где я еле разместилась.
Расположившись как раз в том самом шкафу, где Евдокия Павловна оставляет свою одежду и припасенные для чаепития сладости и чай. Помимо этого, на нижней полке стояло ведро для генеральных уборок, и половые тряпки вместе с моющим средством. Из-за того, что в шкафу было несколько курток и иной одежды, я чуть не выпала из него, но вовремя оперлась спиной о заднюю стенку, крепко удерживая дверцы. Но, даже несмотря на то, что мне было очень неудобно, в таком положении открывала щелочку в дверце, через которую мне без проблем можно было наблюдать за только что вошедшей женщиной.
