Помню, как в возрасте 13 лет первый раз с испуга я облила охранника, что издевался надо мной. Ему нравилось зло подшучивать над одинокими детьми, а друзей среди девочек у меня никогда особо не было. Так что доставалось постоянно. Хорошо, что мама Ариша была рядом и сделала вид, что это она его случайно облила. Мы обе просидели по отдельности в подвалах почти сутки за такую выходку, а ему ещё и дали лишний день отдыха за преподанный урок.
После этого я старалась не использовать силы вблизи взрослых и охраны. Один раз повезло, но в следующий раз могло и не повезти.
Я подождала ещё пару минут и вошла в зал.
Девушки не особо меня любили. Не понимали моего увлечения медициной, копанием в земле и сложными книгами. Для них это все было слишком скучным, грязным и не интересным. Они направляли всю свою энергию на то, чтобы привлечь как можно более высокого по положению покровителя и оправдать желания, и отточить навыки для своих хозяев. Чтобы устроиться в жизни как можно лучше, выше, богаче. Все мы считались конкурентками друг другу. Благо, девушкам часто требовались те или иные зелья. Наиболее частые это косметические конечно, для здоровья реже. А вот от нежелательной беременности или наоборот, сделать не более вероятной брали уже наложницы и жены. Особенно кто постарше, но ещё не утратил свою красоту. Так что без веской причины мне старались не вредить ни те, ни другие. С мамой Аришей у них был другой разговор, да и именно эти зелья делала именно я и могла усилить нужный эффект.
Хотя всегда были исключения, конечно. С Арианной мы еле переносили друг друга ещё с детства. Она старше меня всего на четыре месяца. То есть, через месяц ей будет 18. Признанная красавица. Обладательница густых, длинных, гладких иссиня-черных волос чуть ниже талии, красивых раскосых кошачьих карих глаз, пухлых губ и врождённых способностей к танцам и музыке. Она играла почти на всем легко и непринужденно. Ее голос, когда она пела, завораживал даже меня. Само по себе на нее было можно было смотреть и слушать часами. Даже я восторгалась, когда она танцевала грациозно и чувствуя ритм. Нооо…. Такое большое НО. Стоило ей открыть свой рот в моем направлении, то вся прелесть девушки рассыпалась осколками и проявлялся весь ее мелочный, скользкий, истеричный характер. Она как перерождалась. К своему стыду, столько терпения во мне не было, и мы очень часто с ней цапались. И с ее подпевалами тоже. Большинство девушек в этих потасовках держало нейтралитет, но часть активно ее поддерживала и даже бывало мне пакостила.
Большей частью это выливалось в мелкие перепалки и гадости с обеих сторон. Пару раз мне крупно попало после ее подстав. Но и я тоже не осталась в долгу.
Говоря об Арианне, нельзя не сказать о ее тогда ещё детской влюбленности в Марина.
Это началось, когда ей было может 13 лет и затем перешло уже в страстное его обожание, когда она стала старше.
Марин нас старше на 11 лет, так что тогда он был ещё молодым мужчиной, но уже показавшим себя как умелый и храбрый воин. Так же он начал активно интересоваться делами отца и всячески ему помогать. Надо сказать успешно, т. к. где-то через полгода к нам пристроили ещё одно крыло.
Вообще красивый мужчина, если бы не отношение к женщинам: высокий, с густыми черными волосами, которые он стриг достаточно коротко. Небольшая короткая бородка, всегда идеально подстриженная, карие, как подведенные, глаза с шикарными темными ресницами и пухлые губы.
Сперва Арианна стращала всех девчонок, чтобы никто не смел перед ним крутить хвостом. Потом немного успокоилась.
Марину нравилось такое поклонение и влюбленность наивной девочки, так что он поощрял ее действия. Пару раз даже дарил какие-то безделушки.
Меня это не касалось ровно до моих шестнадцати лет. Тогда, уж не знаю почему, он обратил на меня внимание и Арианна это увидела. Несколько месяцев она мне пакостила: рвала одежду, подсыпала чесоточный порошок в мою постель, один раз даже раздобыла слабительное (видимо у нас с лаборатории и прихватила). На что-то серьезное ей бы не хватило сил. Гаремные рабыням для продажи не полагалось дарить ничего ценного или дорогого, что они могли бы продать. Так же она должна была хранить невинность для будущего хозяина, поэтому этот путь тоже был для нее закрыт.
После ее выкрутасов я стала всегда закрывать дверь в свою комнату, зажимая бумажку в щели. И если кто-то заходил без моего ведома — сразу понимала, что кто-то был. Научилась держать два комплекта белья. И если бумажка выпала, надевала перчатки, что прятала под матрасом и перестилала в них кровать. С одеждой сложно было что-то сделать, но комплект, состоящий из туники и штанов, завернутые в мешочек, я всегда хранила, зажав между шкафом и стеной. И, надо сказать, такие ухищрения ни раз спасали меня.