На том и порешили. Под шутки и шипение Кима мы сперва сняли с него грим. Потом он умылся. Поменяли повязку на руке. Я проверила ожог на лице. Все выглядело неплохо и уже начало подживать. Но пройдет ещё неделя минимум прежде, чем все заживет. Даже с нашими зельями. Закончив с повреждениями Ким стал показывать, как готовить. Замочил крупу, помыл водой мясо, показал, как его нарезать, как овощи чистить, резать. Мне доверил нарезать морковь и лук. Это я уж умела. Сколько трав приходилось крошить.
Затем сперва поставили мясо на огонь, потом добавили овощи и последним крупу. Посолили, добавили других специй. Надо сказать, пахло уже весьма аппетитно. Поменяли положение котла, чтобы не такой жар был. Теперь готовиться будет долго.
Пока готовили, Ким рассказывал забавные истории из своей жизни. Было очень интересно и смешно. Как он коня стащить хотел маленький, да в итоге не он коня угнал, а конь его пригнал к вождю. Как на охоте первого зайца подстрелил. Сперва был жутко горд, а потом так жалко стало.
Когда еда была готова, сели ужинать. Каша получилась вкусной, наваристой. Вкуснее, чем меня кормили тут, и даже чем кормили у господина Иза. Хотя, может, это потому, что готовили сами?
Колина так и не было. Я переживала, Ким успокаивал, мол такое бывает. Ничего страшного. Но было видно, что тоже дёргается.
Колин пришел, когда мы уже ложились спать. Весь в каких-то лохмотьях, вымотанный донельзя, с грязным лицом, шапкой какой-то странной на голове.
— Какой ты колоритный?
— Не подкалывай.
— Да как тут удержаться — сморщился Ким.
— А что делать? В доки больше ни ногой. Еле оторвался. Даже вот, прихорошиться пришлось — сказал Колин, стягивая лохмотья, намотанные поверх прежней одежды.
— Как же ты сбежал? — полюбопытствовала я.
— Сейчас покажу — вздохнул Колин, выпил воды прямо из кувшина, завернулся обратно, взял палку, что оставил на улице, сгорбился и начал просить подаяние, брюзжать, что молодежь уже не та, что годы не те.
Я смеялась до слез. И ведь так достоверно играл. В жизни бы не догадалась.
Довольный Колин выпрямился, улыбнулся усталой улыбкой и стал заново раздеваться.
Через полчаса, сняв грим и переодевшись, он сидел и наворачивал нашу кашу как будто неделю голодал, параллельно рассказывая, что произошло.
Выяснилось, что доки досматривают так, что не проскочить. Причем проверяют все и с большим количеством людей. Корабли досматривают внимательнее, чем когда была война. Даже каждый мешок с зерном проверяют. Заставляют открывать бочки и тыкают саблей. И так со всеми товарами. Пассажиров досматривают очень тщательно, особенно женщин. Осматривают даже свободных, проверяют шеи, волосы, прощупывают все включая голову, лицо.
— Дела… — подвёл итог Ким.
— Да. — согласился Колин.
— А зачем шеи смотрят?
— Проверяют в целом на маскировку. А шеи смотрят, так как у недавних рабов все ещё есть натертости от ошейника. Вот эти. — Колин подошёл и у зеркала из чемоданчика показал мне пару натертостей на ключицах. Да… стало неприятно.
— Они заживут же?
— Ты же медик! Заживут через пару недель.
— А какие есть ещё варианты? Есть же? — спросила я, подавшись вперёд к ребятам.
— Караваном. Но там наверняка тоже всех досматривают так, как не смотрели в лучшие годы. Чувствую прям. Надо думать как. Водой точно не получится. Там даже выкупить не получится лодку.
На этой грустной ноте легли спать. А с утра пришел Маркус с едой и новостями. Сказал, что среди местных подпольных каналов слышно, что ищут полукровку мидиса, степняка и девчонку-полукровку. Цену предлагают хорошую. Описание предоставлялось. Приказано всех убить. Особенно девчонку.
Я впала в шок. Как? Почему?
Мужчины тоже выглядели озадаченными. Они думали, что причина в них. Что до этого где-то прокололись. Все доки перекрыли, караванный путь по всему маршруту тоже проверяют очень бдительно, да и по городу ходят, смотрят. Маркус не советовал даже под масками нам выходить за город. Постоянно маскироваться, чтобы не выдать себя, не выйдет. Тут хотя бы мы не светится особо и есть возможность менять грим. Больно долго ехать. А при таком количестве народа, что охотится за нами, даже маленькая оплошность приведет к вопросам.
Я не знала, что делать. Мужчинам пока тоже в голову ничего не приходило. Не сидеть же тут вечно?!
Решили отложить вопрос. Может отзовут людей, подумают, что упустили. А может до чего додумаемся.
Ребята попросили Маркуса ещё закупиться едой. Брать из храма постоянно тоже не хорошо, да и постной кашей сыт не будешь. Тем более мы тут, видимо, на достаточно длительное время, а не на неделю максимум, как рассчитывал Колин.