Но я не успела. Прошло несколько минут. Пока я одевалась в рясу послушника и прятала свое лицо, к засаде присоединилось ещё шесть человек. Один из них присоединился к предыдущему, остальные тоже расселись с разных сторон. Я окружена. И их не один, а семеро. Какой кошмар. Что делать? Как назло, сам домик находится в отдалении от выхода из мечети, и тут редко когда вообще народ проходит. А если и пройдет — эти “неправильные послушники” засели в кустах, которые находятся у стены и около самого домика. Их просто так не заметишь.
Теперь я могу разве что подать сигнал. Да и как-то выбраться из домика бы. Но как? Стоит мне начать мельтешить эта семёрка меня увидит. Надо что-то, что можно увидеть издалека, при этом не выдать себя и ещё лучше устроить так, чтобы появилась возможность выбраться.
Через полчаса я собрала все в волшебную сумку Колина. Даже еду и местную всё ещё грязную посуду. Надела на себя под рясу рюкзак, повесив его вперед на грудь. Ну не на спину же? Горбун это уж слишком заметно. А так, приспустила лямки и вроде как толстяк. Накинула капюшон.
Ну что ж. Страшно до ужаса. Главное решиться. Уж лучше, если я сгину одна, чем все мы трое. Лучше так. Лучше одна смерть, чем три. Светлая, помоги мне. Но все же попытаться спастись стоит.
Ножом отковыряла небольшой пласт стены у самого пола, достаточного размера, чтобы я хоть как-то могла протиснуться. После отковыряла пару крупных камней. В следующем слое, уже совсем около пола, проделала небольшое отверстие для дыхания. Чтобы не угореть. Осталось только разломать остальной уличный слой, но это позже. Иначе меня заметят.
Раскидала солому повсюду. Полила обильно маслом для розжига и сверху на кровать кинула горящую ветку из камина.
Кровать вспыхнула, как спичка. Огонь быстро перемещался дальше, и вот уже горят шторы. Я спряталась в углу у дырки, что отковыряла. Рядом со мной стоял шкаф и стул, загораживая от тех, кто мог подглядывать в окно.
Выйти я по-прежнему не могла. Поэтому магией заключила себя кокон воды, который был на расстоянии пары сантиметров от моего тела. Щиты мы ещё не учили, так что вышло, как вышло. Предметы спокойно проходили через эту преграду, но вот огонь затухал. Дышать, несмотря на отверстие, становилось все тяжелее.
С улицы послышались разговоры. Я выглянула в отверстие, чтобы лучше слышать. Хорошо, что свое убежище в доме я сделала около того отверстия.
— Что произошло?
— Не знаю. Может из очага, что выпало. Он погашен был?
— Нет. Но там угли еле тлели и их немного было. Не должно.
— Должно, не должно, да только сейчас сюда вся мечеть сбежится. Толку караулить уже нет. В такой толпе мы их и не заметим. Да и близко они теперь не приблизятся.
— Уходим.
Как только они отступили, я продолбила отверстие в стене до конца и вылезла наружу. Они могли по-прежнему следить за дверью. Волосы и часть рясы я все же подпалила, пришлось гасить. Благо вода была в доступности. К моменту, когда они решились отступать, в доме начала уже обваливаться крыша. Я чуть не сгорела заживо.
Кустами добежала до купален. Вбежав в помещение, направилась в рабочие помещения, где сейчас были все. Самое жаркое время дня всегда пережидали в помещении. Кричала “Пожар!”
Далее и правда, все всё побросали и выбежали на улицу к домику гасить пожар. Послушники встали в цепочку и таскали воду. У двоих были артефакты, что позволяли управлять небольшим количеством земли. Они засыпали остатки домика.
Через минут двадцать я заметила в толпе Колина с Кимом, но меня они не видели. Я их позже, как погасили домик, поймала у стены. Обессиленных и поникших. Они сидели, опустившись на землю, чумазые, злые, всклокоченные. Потерявшую всякую надежду. Крыша в доме обвалилась до их прихода, так что пока не разберут мусор, не поймут, что жертв нет. Бедняги. Искренне переживают ведь.
Тихонько подошла ближе и опустилась рядом с Колином. Он даже не дернулся. Сидел с опущенной головой, руки локтями на коленях, пальцами вцепившись в волосы. Больно, наверное. Я тихонько толкнула его локтем в бок. Не отреагировал. Тогда тихо позвала. Пальцы разжались, голова медленно поднялась. Глаза на пол лица неверяще уставились на меня. Не поворачиваясь, он взял за руку Кима и дёрнул в нашу сторону. Тот тоже застыл. А потом Колин с силой прижал меня к себе, сминая до боли руками. Хорошо домик гасили весь остаток дня. Так что было уже темно. И мы сидели в таком закутке, что не просматривался издалека. Ким пересел с другой стороны от меня и тоже обнял. Спросили, что произошло. Я коротко рассказала. После этого был ещё один этап вырывания волос и уже отчитывания меня никогда так не делать. Они не кричали, говорили громким шепотом, но эффект был, и даже очень. Я чувствовала себя последней дурой. Они готовы были пожертвовать собой ради меня, я сама — цель и я же чуть не погибла. Если бы это случилось, то последствия бы точно были, и не только для нас троих, но и на политической арене. Много всего ещё мне выговаривали. Успокоились они далеко не сразу. К этому времени стало совсем темно. Зажглись окна в мечети.