Часа через три мы были в условном месте. Наши помощники нас там уже ждали несколько дней с остальными частями лодки. Я слезла с телеги, помогла ее разгрузить. Далее ходила, смотрела как мужчины мучаются, пыхтят и матерятся, сперва разбирая телегу, затем собирая лодку. Тут я не могла помочь ничем. Разве что морально. Так что поставила на огонь котелок с водой и заварила чай. Мы так до сих пор и не завтракали.
Когда дело было сделано Маркус забрал остатки телеги к себе на повозку в разобранном виде, запряг нашу лошадь второй и перенес нам ещё несколько мешков с едой и дровами сказав, что это от него и лишним не будет. Мы сердечно с ним попрощались. Телега тронулась, Колин прикрепил к их борту заклинание заметания следов на 2 часа длинной.
После мы сели на лодку, позавтракали и тронулись. С первого раза лодка не двинулась, но Колин размялся, настроился и дунул ещё раз. Поехала. Да так резво, мы аж вылетели с бархана. Нам повезло. Дул попутный ветер и перемахнув за бархан лодка ехала уже без помощи мага. Через несколько минут мы поняли, что лучше лавировать между барханами, иначе никто из нас не сохранит свой завтрак. И так поддержка Колина не нужна пока что. Ким следил за направлением движения, а мы легли досыпать остаток ночи.
Ещё через час рассвело. Я проснулась. Чувствовала себя уже получше. Выбралась из нашей трофейной палатки. Вокруг было свежо, но уже чувствовалось, что вот-вот температура поползет вверх и станет жарко. Куртку я оставила в палатке, так что было чуть зябко, но так приятно. Никогда не видела такой картины. Свежесть утра, развевающийся песок, ветер в лицо. Я без всяких наклеек и тонны косметики на лице. На голове намотан палантин, на ногах штаны, ботинки, сверху развевается длинный халат. На горизонте восходит солнце, окрашивая небосклон в розовые тона, звёзды гаснут. Я подошла к Киму, что сидел у руля и правил. Тот улыбнулся и снова вернулся к своему занятию. Палатку мы закрепили на носу корабля. Там, конечно, трясло сильнее чем на корме, но иначе править было бы невозможно. Да и Колин должен находиться на корме, чтобы дуть в парус.
Вскоре встал и Колин. Мы свернули парус и разбили небольшой лагерь, позавтракали. Становилось жарче, ветер стихал. Мы забрали все детали нашего лагеря на лодку. Ни осталось ничего. Чистый песок. Благодаря жаровне даже остывшие угли остались с нами. Колин снова рывком силы сдвинул лодку с места. Нас подбросило, хорошо, что уцепились за борт. Далее он уже сам “дул” в парус. За счёт этого скорость значительно возросла. Мы прямо летели. Ветер бил в лицо. Песок развеивался в разные стороны. Через какое-то время я прислонилась к борту. Покачивания убаюкивали, было тихо, слышно только как колышется одежда и шумит песок. Сама не заметила, как уснула.
Проснулась, судя по солнцу, далеко после обеда. Кто-то предложил мне одеяло, и я спала на нем, как на подушке, свернувшись в клубок. Ким уже сидел и что-то плел из каких-то шнурков. Спустя ещё час, наверное, мы решили сделать перерыв, поесть и дать Колину отдохнуть. Это мы спали, он работал. Лагерь организовали так же. Ким приготовил рагу с овощами и рисом. Жара палила, есть не хотелось, но надо. Я поймала себя на мысли, что Колин был очень прав. Я бы не смогла спать в такой жаре даже в тени. Слишком жарко. Стоять больше, чем нужно мы не стали, так как стоя не было и толики ветерка.
К вечеру мне показалось, что как будто мы участвуем в какой-то гонке. До этого мы и впрямь двигались очень размерено. И если с такой скоростью пустыню мы пересечем только через месяц, так какая же она огромная? Нет. Я знала, что она большая, но мы и не насквозь же пересекаем.
Пока ехали, я зарядила ещё один камень, пока на ⅓ заряда. Пыталась почувствовать воду. Но рядом ее точно не было.
Так прошли первые дня три-четыре. Я зарядила один камень полностью, перешла на второй. Воды так и не было, правда, периодически я чувствовала маленькие сгустки жидкости. Часть из них двигалась. Оказалось, это так в отсутствии вообще воды поблизости я смогла почувствовать живых существ поблизости. Мы же состоим из жидкости. Только песчаные духи пустыни, да может еще призраки безжидкостные.
В конце третьего дня я почувствовала, что уже более-менее освоилась от такой езды и качки и начала тренироваться пока едем. Пыталась испарить воду или наоборот заморозить, пользуясь водой из моего бурдюка. Это конечно непростое занятие в пустыне, но замораживать я пыталась по вечерам, когда становилось прохладно и мы одевались в куртки.
Это заметил Колин и утром решил начать объяснять мне мои ошибки. Раньше возможности смотреть за процессом моего обучения у него особо не было. Было слишком много народа вокруг, или они с Кимом уходили на весь день в поисках выхода из нашей ситуации. Теперь появилась возможность наблюдать и даже комментировать в процессе.