Тогда я, наконец, впервые заговорил и пожелал остаться, один, чтобы хоть немного отдохнуть. Слугам я повелел за это время приготовить праздничную трапезу в покоях принца Куаутемока, где надеялся встретиться с
Отоми.
Наставники и знатные воины из моей свиты пытались было возразить, что эту ночь хотел отпраздновать со мной мой слуга Монтесума, однако я не изменил решения. В
конце концов они удалились, предупредив, что вернутся через час, чтобы отправиться вместе со мной на пир.
Сбросив знаки своего божественного достоинства, я с наслаждением растянулся на подушках и принялся думать.
Странное возбуждение владело мной. Разве я не был богом и разве власть моя не была почти беспредельной? Однако недоверчивый разум задавал каверзные вопросы. Чего ради меня сделали богом и надолго ли я сохраню эту власть?
Не прошло и часа, как мои знатные наставники я слуги вернулись с новыми одеяниями и свежими цветами. Облачив меня и украсив венками, они двинулись следом за мной в покои Куаутемока. Прекрасные женщины шли впереди и наигрывали на музыкальных инструментах.
Принц Куаутемок уже ожидал нас. Здесь мне была оказана такая встреча, словно я, его недавний пленник, был самим императором. И в то же время мне показалось, что он был чем-то смущен, а в глазах его светилась жалость.
Наклонившись вперед, я шепотом спросил Куаутемока:
– Что все это значит, принц? Я действительно бог или надо мной издеваются?
– Тш-ш-ш! – ответил он еле слышным голосом, низко склоняясь передо мной. – Для тебя это и хорошо и плохо, друг мой теуль. Потом я тебе объясню.
И уже громко прибавил:
– О Тескатлипока, бог богов, угодно ли будет тебе, чтобы мы вкушали трапезу вместе с тобой или ты желаешь остаться один?
– Принц, – ответил я, – боги любят хорошую компанию.
Пока мы так переговаривались, я заметил в толпе, заполняющей валу, принцессу Отоми. Поэтому, когда все начали рассаживаться на подушках за низким столом, я задержался, подождал, пока она займет свое место, и тотчас же сел рядом с ней. Это вызвало короткое замешательство среди присутствующих, так как приготовленное для меня почетное место находилось в голове стола, где справа от меня должен был сидеть принц Куаутемок, а слева – его жена, царственная Течуишпо.
– Твое место не здесь, о Тескатлипока, – проговорила
Отоми, и ее оливковое лицо слегка порозовело.
– Я думаю, царственная Отоми, что бог может сидеть там, где он хочет, – ответил я и, понизив голос, добавил: –
Разве может быть для бога более почетное место, чем рядом с самой прекрасной богиней на земле?
Она снова покраснела и сказала:
– Увы, я совсем не богиня, а простая смертная девушка.
Слушай, если хочешь, чтобы я была рядом с тобой за трапезой, ты должен встать и объявить свою волю; никто не посмеет тебя ослушаться, даже мой отец Монтесума.
Тогда я поднялся и на сквернейшем ацтекском языке обратился ко всем присутствующим:
– Отныне мое место на пирах всегда будет рядом с принцессой Отоми, – такова моя воля!
При этих словах Отоми покраснела еще больше. Гости начали перешептываться. Принц Куаутемок сначала нахмурился, потом улыбнулся. Зато мои знатные наставники низко склонились, а глашатаи провозгласили:
– Повинуйтесь воле Тескатлипоки! Да будет отныне место царственной принцессы Отоми рядом с богом Тескатлипокой, ибо бог возлюбил ее!
С этого вечера Отоми всегда сидела рядом со мной, за исключением тех случаев, когда мне приходилось вкушать трапезы вместе с Монтесумой. В городе прекрасную Отоми теперь называли не иначе, как «благословенная принцесса, возлюбленная богом Тескатлипокой». Сила обычая и суеверий была так велика, что ацтеки искренне полагали, будто тот, кто хоть на короткое время воплотил в себе
Душу Мира, может осчастливить знатнейшую женщину в стране и оказать ей величайшую честь, выразив простое желание, чтобы она была его соседкой по трапезе.
Когда пиршество началось, я тихонько спросил Отоми, что все это может означать.
– Увы, – проговорила она шепотом, – разве ты не знаешь? Сейчас я не могу ответить, но скажу одно: пока ты бог и можешь сидеть, где хочешь, но придет время – и тебя положат там, где ты не хотел бы лежать. Слушай, когда трапеза кончится, скажи, что желаешь прогуляться по дворцовому саду и что я должна тебя сопровождать. Тогда я, наверное, смогу тебе рассказать все.
Я последовал ее совету и, когда пиршество завершилось, сказал, что хочу пройтись по садам с принцессой
Отоми. Мы вышли из дворца и вступили под сень величественных кедров, поросших длинными лохмами серого лишайника; словно бороды целой армии седовласых старцев, свисали они с каждой ветки, раскачиваясь и жалобно шурша под порывами прохладного ночного ветерка.
