Как всегда в момент расставания, Нейт ощутила неловкость, словно они были незнакомцами, случайно оказавшимися в одной постели. Стоило разомкнуть объятья — и возникшая между ними близость исчезала без следа. Нейт лежала на боку, подперев рукой голову, и наблюдала за любовником, идущим к двери. С каждым его шагом она чувствовала себя всё более одинокой. Обычно они расставались молча, не обменявшись напоследок ни поцелуем, ни другой мимолетной лаской, но сейчас, сама не зная почему, Нейт бросилась на шею Гианту, уже стоявшему на пороге. Так они и застыли на границе света и тьмы, стиснув друг друга в судорожном объятии. Нейт слышала, как под ладонью бешено колотится чужое сердце. За спиной лунный свет дорожкой ложился на изножье кровати. Спальня за распахнутой дверью тонула во мраке — в коридоре мерцали тростниковые факелы. На стенах трепетали тени. От того ли яркие фрески, изображавшие обнажённых танцовщиц, делались словно объёмнее, и казалось, будто застывшие фигуры вот-вот оживут, их руки ударят в бубны, ноги опустятся, завершая начатое движение.
Нейт не могла объяснить свой внезапный порыв, так удививший и обрадовавший Гианта. Наблюдая, как за мужчиной закрывается дверь, она отчетливо поняла, что не в силах остаться одна в этой тёмной комнате, на этой смятой кровати, рассечённой мертвенным светом луны. Успокоившись, Нейт осознала, что поступила глупо. Они стояли, обнявшись, в дверном проёме, ещё не в коридоре, но уже и не в комнате — там, где каждый мог их увидеть. Она разомкнула руки, но Гиант удержал её за талию.
Неожиданно тишину разорвал насмешливый женский голос.
— Вот, значит, как.
Любовники отпрянули друг от друга, почти отскочили. В конце коридора, там, где он разветвлялся на две узкие галереи, стояла, прислонившись плечом к стене, Тахенвет. Прищуренные глаза светились торжеством и злорадством. Секунда — и наложница исчезла за поворотом, будто её и не было. В тишине раздался звук удаляющихся шагов.
— Беги, — зашептала Нейт, настойчиво подталкивая любовника в сторону, противоположную той, куда ушла Тахенвет. — Беги, пока она не позвала стражу. Тебя не должны здесь увидеть.
— Но она расскажет всё Кархедону.
— У неё нет доказательств, но они появятся, если ты сейчас же отсюда не уберёшься.
Гиант растерянно отступил на шаг, затем развернулся и побежал, стараясь передвигаться бесшумно. Нейт вернулась в комнату, не слыша ничего из-за гула крови в ушах. Кусая губы, опустилась на кровать поверх смятой простыни и сцепила пальцы в замок. Так она и лежала, невольно прислушиваясь к малейшему шороху. Ждала, когда напряжённую тишину разорвёт оглушительный топот бегущей по коридору стражи. Закрытая дверь приковывала взгляд.
Минуты складывались в часы, но всё было тихо. В спальне стало светлее. Нейт без труда различала очертания окружающих предметов. Спустя время за стеной, в соседних покоях, раздались приглушённые голоса. Где-то в галерее хлопнула дверь. Дворец медленно просыпался. Редкие из наложниц поднимались в такую рань, но её соседка слева была исключением. Нейт слышала, как она ходит по комнате, раздавая приказы молчаливой служанке.
Когда шаги в коридоре начали звучать чаще, Нейт заставила себя подняться с кровати. Она ненавидела спать на деревянной подставке, поэтому каждое утро приходилось восстанавливать испорченную прическу. Сегодня Нейт ограничилась тем, что собрала волосы в высокий хвост, который в Египте называли «конским». Эта причёска ещё не утратила популярности, но женщины всё чаще отдавали предпочтение парикам. Накрасившись и надев первое попавшееся под руку платье, девушка поспешила к бассейну, хотя именно туда ей хотелось идти в последнюю очередь. Нейт всю внутренне передергивало, стоило представить открытую угрозу в глазах Тахенвет, её самодовольное выражение и глумливую ухмылку. Соперница напоминала змею, ядовитую гадюку с застывшим, немигающим взглядом. Если бы вместо слов из её рта начало вырываться шипение, Нейт бы нисколько не удивилась. Вспомнилась Сенебтиси, отравлявшая её жизнь в борделе. По сравнению с Тахенвет, та казалась мелкой и безобидной пакостницей.
В общем зале гарема царила непривычная тишина. На ступеньках, спускающихся к бассейну, сонные наложницы вяло перебрасывались словами. К ним подходили чернокожие служанки-рабыни, предлагая сласти и сушеные фрукты: инжир, изюм, финики. Нейт по обыкновению опустилась на подушку в тени изящной резной колонны, подальше от беседующих девушек. Не поворачивая головы, она осторожно оглядела зал — Гиант стоял на своём обычном месте рядом с двустворчатыми дверями, ведущими в сад, к небольшому искусственному пруду, где номарх любил ловить рыбу. Они обменялись взглядами и больше старались друг на друга не смотреть. Всё, чего хотела Нейт, — убедиться, что любовник благополучно выбрался из гарема. Ночью никто так и не вошёл в её комнату, она не услышала ни криков, ни шума погони, но всё равно переживала.
