— Мне это показалось более чем странным. Сначала я подумал, что Аи решил просто избавиться от меня. Но так, чтобы никто не знал. Я перебрал в голове всех вельмож и слуг дворца, которые тайно завидовали мне или ненавидели и могли опорочить моё имя в глазах Аи. Я не чувствовал за собой никакой вины. Я всегда исполнял поручения визиря и не строил козней за его спиной… Неужели Аи решил избавиться от меня, потому что я слишком много знаю?.. Скажу откровенно, я был в отчаянии. Представьте себе: один в пещере, несколько дней и охрана у входа. Чего я только ни передумал тогда.
— И тебя даже не кормили?
— Отчего же? Кормили, да ещё как! Доставляли самые изысканные блюда.
— Вот чудеса! — проговорила Аня. — А когда ты вернулся в город, что сказал визирь? Как он объяснил своё поведение?
— Тогда он был уже не визирем, а полноправным владыкой. Я же вернулся после похорон Тутанхамона. Аи был разгневан и не поверил ни одному моему слову; мало того, он запретил мне появляться во дворце. По его приказу меня сослали в далёкую провинцию, как говорится, с глаз долой! Но, честно говоря, я был рад этому. Служба у Аи очень подорвала моё здоровье. Я находился в постоянном напряжении: все эти дворцовые интриги, сплетни, заговоры… А в провинции моя жизнь наладилась. Я вспоминаю ее с большим удовольствием. Покой и размеренность во всем…
— А, может, Аи специально сказал, что не поверил тебе, — стала размышлять Аня, — чтобы возник повод для ссылки. Но зачем было держать тебя в той пещере? Сослал бы сразу — и делу конец. Не понимаю.
— Получается вот что, — задумчиво произнёс Саша. — Это не Аи держал меня в пещере, а какой-то недоброжелатель, решивший занять моё место. Конечно, в этом случае, Аи должен был назначить разбирательство и выяснить, кто похитил меня. Но ничего подобного Аи не сделал. Даже не стал выяснять подробностей — отослал меня, и всё. Значит… Что? Все-таки по его приказу? Но зачем?! Парадокс какой-то…
— А если наоборот, — предложила Аня. — Аи решил, что ты сам сбежал от него, а потом выдумал эту неправдоподобную историю, чтобы себя реабилитировать?
— Чепуха! — резко сказал Саша. — Тогда бы он сразу казнил меня. Мыслимое ли дело — сбежать от визиря! Да он бы меня в порошок стёр! А уж если б я сбежал, точно не стал бы возвращаться. Я же говорю: парадокс!.. Конечно, эти события изменили мою жизнь, причем в лучшую сторону. Я стал свободным. Понимаете, свободным! — Саша улыбнулся. — От унизительного подслушивания и подглядывания, от интриг, от постоянного страха и ожидания чьей-нибудь подлости. Я мог делать, что хочу и не думать больше, что за мной наблюдают сотни глаз, слушают меня сотни ушей, а их обладатели ждут — не дождутся, когда я оступлюсь или впаду в немилость к господину! Вы не представляете, как тяжело служить при дворе. Особенно, если это, как говорится, не твоё. Лишь оказавшись далеко от дворца, я осознал это, а там, у Аи, конечно, гордился, что занимаю такую ответственную и важную должность.
— Да, — улыбнулся Ваня, — характер у тебя с тех пор совсем не изменился… Ну, ладно, а что стало с Анхесенамон? Вопрос предельно важный. Нам удастся вывести её из дворца? Уж это ты должен помнить.
— С Анхесенамон вообще много странного. Её судьба осталась тайной за семью печатями.
— Как это? — растерялся Ваня.
— Могу рассказать только то, что слышал. Меня уже не пускали во дворец после возвращения из «плена». Короче, Аи стал фараоном, вдова объявила об этом на похоронах Тутанхамона. Но — что удивительно! — после её уже никто не видел. Аи сказал, что она приняла яд и умерла — не вынесла горя. Но бальзамировщики, которые мумифицировали её тело, говорили, что это вообще не Анхесенамон. Рассказывали, что и сама церемония погребения владычицы была очень скромной… Но это, конечно, только слухи. Меня уже не было в столице в то время.
— Значит так, — попробовал подытожить Ваня, — получается полная ерунда. Вариант номер один. Всё по плану Джедхора: она сбежала, Аи решил скрыть это, объявил, что она отравилась, а вместо неё похоронили другую. Но зачем тогда объявлять Аи своим мужем и, стало быть, фараоном? Как-то нелогично. Вариант номер два: она сама отравилась, а придворные распустили слух насчёт бальзамировщиков. Между прочим, те могли просто не узнать царицу: от некоторых ядов, у человека вместо лица получается одна сплошная язва. Вариант три: сам Аи её и отравил, узнав, что может родиться наследник.
— Действительно полная ерунда, — Саша почесал в затылке и вздохнул. — Однако Аи реально мог отравить Анхесенамон. Здесь ядами пользуются вовсю. Той же синильной кислотой, получаемой из косточек персика. А мог поступить ещё проще — подсунуть в апартаменты царицы скорпиона или змею, чьи укусы смертельны.
— Но мы же просто фантазируем, — вставила Аня. — Спасётся Анхесенамон или нет — так и не понятно. Значит, по-прежнему всё зависит от нас.
— И такая же неразбериха с твоим Тамитом, — проворчал Ваня, — то ли прятали, то ли похитили…
