— Хохмач! — улыбнулся Саша. — Неужели ты не понял? Анхесенамон, как и все египтяне, настолько суеверна, что если б я не придумал для неё магических ритуалов и заклинаний, она бы вряд ли стала нам доверять. Понимаешь, если такой впечатлительный человек во что-нибудь поверит, это обязательно произойдёт. Самовнушение. Ты никогда не слышал про пустые таблетки? Их применяют в медицине. Они так и называются «плацебо». Если человек уверовал, что он тяжело болен, а на самом деле это только его фантазии, понимающий врач выписывает ему таблетки, не содержащие лекарств, и убеждает пациента, что они непременно помогут. Мнимый больной усердно принимает мнимые таблетки и… выздоравливает. Это и есть самовнушение. Наша владычица, как раз из таких людей. Я придумал для неё магические ритуалы, и она уже уверовала, что они ей обязательно помогут.
— Ну, ты и хитрюга! — оценил Ваня. — Я бы в жизни не додумался.
— Я бы тоже, — ответил Саша. — Но ты же знаешь, у меня и мама, и папа — врачи. Столько всего рассказывают — поневоле станешь медиком-теоретиком.
— Ну, во Франции-то ты у нас и практиком выступал, — напомнила Аня.
— Было дело, — скромно согласился Саша. — А что касается Аи, я вам скажу: он подсыпает ей какой-нибудь галлюциногенной гадости в питьё или в еду. И еще, скорее всего, владеет гипнозом.
— Наверно, ты прав, — сказал Ваня. — Ну, ничего, это не самое страшное. Нам бы с магическим зеркалом разобраться! Вот тогда выведем визиря на чистую воду.
— Не думаю, что это легко, — философски заметил Саша.
И тут масла в огонь подлила Аня:
— Кто знает, может, это зеркало действительно волшебное.
— Ну, начинается! — ответил Ваня. — Ты еще скажи, что здешние маги посильнее нас и нам действительно пора устроить с ними состязание. Смотри, договоришься у меня — отправлю на излечение к доктору Ветрову вместе с царицей Анхесенамон!
Они уже подошли к главным дверям, ведущим из здания во внутренний двор. И вроде бы никто не собирался препятствовать их выходу на улицу. Но едва эти двери открылись, несколько слуг одновременно кинулись им навстречу и с необычайным проворством затолкали обратно во дворец.
Аи в задумчивости сидел в своей комнате и вертел в руках алебастровый флакончик с крышечкой в виде распустившегося цветка лотоса.
«Этот торговец, передавший служанке флакон для царицы, слишком самоуверен. Откуда он взял любовный эликсир? Надо допросить его. А если не станет говорить, то палка — хороший инструмент для развязывания языка, — рассуждал про себя визирь. — Но что же делать с этими духа??ми? — он пристально рассматривал флакон. — Может быть, здесь действительно эликсир любви? Как это проверить? Испробовать на ком-нибудь? А вдруг это яд? Нет, вначале надо поговорить с торговцем. Если он не врёт, флакон может очень даже пригодиться. Анхесенамон не жалует меня. Наверное, боится. Даже написала письмо хеттскому правителю. Не хочет она, чтобы я находился у власти. Зато я хочу!» — и он ударил кулаком по подлокотнику кресла.
Великий визирь и главный жрец Амона был хозяином в царском дворце, по крайней мере, таковым себя ощущал. Никто не смел без его ведома что-либо сделать. Везде были его глаза и уши. И он всегда всё видел и всё знал. Придворные, слуги и рабы трепетали при виде его. Он, и только он — реальный хозяин Великой Та-Кемет, хотя и не носит двойную корону! Пока…
Когда Мериб передал для владычицы духи и шепнул служанке о назначении эликсира, об этом сразу стало известно визирю. Тот немедленно потребовал доставить прислужницу к себе, так что она даже не успела отнести волшебный эликсир Анхесенамон. Флакон отобрали, а перепуганная женщина предстала перед Аи.
— Что за флакон передал тебе торговец тканями? — грозно начал свой допрос визирь.
— Это подарок владычице, — еле слышно пролепетала служанка.
— А что говорил тебе торговец? Я знаю, он говорил тебе что-то и показывал на этот флакон.
Служанка упала на колени и стала оправдываться:
— Он сказал, что этот прекрасный аромат должен понравиться владычице. Да будет она жива, невредима и здорова! Он сказал, что принёс духи в дар божественной госпоже и, что ничего подобного нет во всей Та-Кемет.
— Где же он их взял?
— Я не знаю.
— А почему же такой изысканный аромат, который, наверно, очень дорого стоит, он решил подарить владычице, а не продать его? Ведь он же торговец.
Служанка ещё ниже склонила голову и ещё тише прошептала:
— Я не знаю.
— Ты не знаешь?! — гневно выкрикнул Аи. — Зато я знаю! Ты хотела отравить владычицу и попросила торговца принести яд!
Служанка зарыдала в голос и упала на каменный пол.
— Нет!!! — всхлипнула она. — Я не хотела никого травить. Это не яд! Я говорю правду! Это не яд! Боги — мои свидетели!
— Они покарают тебя за ложь! — начал угрожать Аи. — Ты умрёшь страшной смертью. Твой прах будет развеян по ветру, и твоё Ка никогда не найдёт покоя!
— Я сказала правду, это не яд! — вскрикнула служанка. — Это эликсир любви.
— Что? — поднял брови Аи. — Повтори.
— Это любовный эликсир, — и служанка, наконец, рассказала всё.
