— Нет, — махнул рукой Джедхор. — Хоремхеб сам спит и видит себя в короне повелителя, хотя и не предпринимает пока никаких действий. Он не станет плести интриг против Аи. И не потому, что боится его. Пожалуй, он как раз единственный человек, который не боится Аи. Просто Хоремхебу это не нужно. Он ничего не будет делать, если это не сулит выгоды.
— Тогда надо поискать не среди вельмож, которые всегда на стороне силы (а сила сейчас, как ты понимаешь, на стороне Верховного жреца Аи), — сказал Апуи. — Надо обратить свой взор на мелких служащих: писцов, носильщиков зонта, носильщиков опахала, цирюльников, танцовщиц и особенно на личных слуг и служанок Анхесенамон. Они вхожи в покои вдовы и смогут передать весточку от тебя.
— В твоих словах истина, — сказал Джедхор. — Мы выясним это через одного вхожего во дворец вельможу, которого навестим по прибытии. Может, он сможет шепнуть слуге Анхесенамон нашу просьбу?
— Не знаю, — засомневался Апуи, — станет ли он рисковать. Он может навлечь на себя подозрения и гнев Аи, если кто-нибудь из людей Верховного жреца заметит, что он во дворце разговаривает со слугой Анхесенамон. Я думаю, нам не нужно особенно рассчитывать на этого человека. Вероятнее всего, мы сможем от него получить только сведения.
— Да-а, — протянул Джедхор. — Трудную задачу нам предстоит решить… Но боги не отвратят свой лик от нас, они протянут нам руку, они помогут нам, — с надеждой закончил Джедхор.
— О чём ты говоришь? — не понял Апуи. — Ты так уверен в помощи богов… Как можешь знать ты о их помыслах, которые не могут быть открыты смертным? Своими словами ты прогневишь их. Великих богов можно только просить о защите и покровительстве.
— Я молюсь и славлю богов, создавших землю и небо по своему разумению. Я никогда не забываю жертвовать им богатые дары в храмах. Я воскуриваю чудесные благовония для них. Ты прав — я не могу знать их помыслов. И всё же великие боги дали мне знак. Они великодушны, они протянули мне руку, — воодушевлённо говорил Джедхор.
— Какой знак тебе дали боги? — спросил Апуи.
— А ты забыл? Короткая же у тебя память, — усмехнулся Джедхор.
Апуи растерянно посмотрел на господина. Его лицо выразило удивление, потом смущение, а через мгновение он расплылся в улыбке и торжественно произнёс:
— Твой сон? Ты был у оракула, и он растолковал тебе твой сон?
— Да. Я был в храме Птаха и спрашивал жреца-оракула.
— И что он сказал? — нетерпеливо спросил Апуи. — Твой сон плохой или хороший? Какой смысл он таит в себе?
Апуи, как и все жители Та-Кемет, с благоговением относились к предсказаниям жрецов-оракулов. Слова, сказанные великим мудрецом, владеющим тайными знаниями и способным предсказывать будущее и предотвращать своими магическими заклинаниями беды, несли в себе истину и откровение. Оракулов слушали с замиранием сердца, ведь только через них боги говорили с людьми. Жрецы-оракулы одни могли слышать божественные откровения. Даже владыки советовались с ними по государственным вопросом или вопросам о преемнике…
Джедхор не торопился отвечать. Он хотел, чтобы любопытство Апуи накалилось до предела. «Он забыл, что я ему поведал утром, — усмехаясь, думал про себя Джедхор. — Он даже не спросил, был ли я в храме Птаха, пока я сам не заговорил об этом. Так пусть помучается».
Апуи с нетерпением ждал рассказа господина.
— Налей мне пива, — невозмутимо произнёс Джедхор. — И подай немного хлеба. Жаль, что сейчас траур и нельзя пить вино. Я бы с удовольствием выпил хорошего виноградного вина.
Апуи в мгновение ока очутился перед столиком с напитками и едой. Быстро наполнив кубок пивом и взяв хлеб, он подал всё это у. «Почему же он медлит с рассказом?» — недоумевал слуга. А Джедхор не спеша поднёс кубок к губам и медленно, маленькими глотками стал пить. Только, когда кубок опустел, он взглянул на Апуи и с удовлетворением отметил уже крайнее нетерпение на лице слуги. Апуи смотрел на господина пристально, не моргая, слегка наклонившись вперёд. Весь его вид выражал ожидание и безмерное любопытство.
— Ты сейчас похож на испуганного страуса, который, завидев хищного зверя, замер и боится пошевелиться, — рассмеялся Джедхор.
Апуи смутился и опустил голову. Джедхор улыбнулся, удовлетворённый своей маленькой местью, но через мгновение от его улыбки уже не осталось и следа. Он серьёзно смотрел на слугу. Поправив свою аккуратно подстриженную бородку, Джедхор многозначительно произнёс:
— Так вот. То, что сказал оракул, — очень важно для меня и для тебя тоже. Ведь ты отправишься со мной в столицу. Не так ли?
— Я твой слуга. Я буду следовать за тобой всюду — только прикажи.
— Хорошо, — продолжил Джедхор. — Оракул сказал, что мой сон поистине чудесен, что боги следят за моими поступками и покровительствуют мне… Моё сердце дрогнуло от таких слов, и я возрадовался. Я спросил толкователя: «Поведай мне о смысле сна. Какое грядущее таит он в себе?» И тот ответил: «Мужайся сердцем! Тебе предстоит опасное путешествие, враги настигнут тебя и занесут свой меч над твоей головой. Но боги защитят тебя от великой беды».
