Страшную цену платит молодой некромант за полученные РѕС' древних дуоттов тайные знания. Магия его крови Р±СѓРґРёС' Зверя, СЃРїРѕСЃРѕР±ного уничтожить Эвиал, мир чародейства и волшебства. Теперь, согласно преданию, остановить это порождение РўСЊРјС‹, СѓР±ив некроманта, сможет только его сын. Однако рождается девочка. Р
Hаверное, когда-то это был прекрасный и величественный замок – именно прекрасный и величественный, несмотря на то, что выстроили его не человеческие руки и, собственно говоря, он даже не мог называться «замком» – укрепленным жилищем сеньора и его семьи.
Здесь до сих пор жили остатки тех, чьей расе в незапамятные времена пришлось уступить место в Эвиале человеческому роду. Отгремели две страшные войны, Война Быка и Война Волка v после чего жалкие остатки вчерашних хозяев всего Эвиала отступили на дальний северо-восток, за полуночные рубежи Синь-И, где, всеми позабытые, продолжали тянуть лямку жизни. Их оставалось совсем немного, однако жили они долго и умирали редко. Магия, которую не смогли отобрать победители, могла бы помочь изгнанникам устроиться гораздо лучше, но они берегли каждое заклинание, словно бедняк – случайно попавшую в руки полудюжину золотых монет.
Долгие века в подземельях их замка продолжалась работа, медленная, неторопливая, осторожная. Маги древнего народа отринули незыблемые когда-то правила, пытаясь отыскать пути в области, испокон веков считавшиеся запретными и смертельно опасными.
О, нет, они не приносили кровавых жертв и не творили жутких ритуалов, не вызывали демонов тьмы и не пытались обрушить на головы овладевших Эвиалом людей чуму, ураганы, пожары и другие бедствия. Hа такую мелочь древние не разменивались.
Правда, даже в их работе случались заминки. Иногда – на целые годы. Иногда – даже на дестилетия. Это их не слишком трогало – что такое десять лет для того, кто проживет еще самое меньшее тысячу?
Они думали, что о них все забыли, даже люди-волшебники, самые страшные враги, чья молодая магия некогда превзошла утонченное, но слишком уж запутанное чародейское искусство древних.
Правда, как-то раз их одиночество оказалось нарушено. Hашелся тот, кому захотелось своими глазами взглянуть на Последнее Прибежище, как звали этот замок (а, точнее, его развалины) нынешние хозяева. –Человек был еще молод, длинные черные волосы заплетены сзади в причудливую косу, однако на висках уже поблескивала редкая седина. Узкие глаза с приподнятыми внещними уголками могли бы принадлежать эльфу, тонкие же губы и нос придавали лицу какое-то странное, пожалуй, даже несколько зловещее выражение. Оружия человек не носил, но не было при нем и посоха, непременного атрибута волшебников, а человек, в одиночку проделавший весь путь от пограничья Синь-И до Последнего Прибежища никем, кроме волшебника быть просто не мог.
– Добрался, – прошептал он, глядя на странные, склонившиеся вершинами друг к другу треугольные башни, увенчанные причудливыми венками изогнутых длинных рогов какого-то давно исчезнувшего чудовища. Правда, стены между башнями превратились в бесформенные груды щебня, сводчатая крыша длинного здания внутри обвалилась, а все подступы густо заросли резко пахнущей пустырницей, получившей свое название как раз за обыкновение укореняться вокруг давно заброшенных жилищ.
– Добрался, – повторил человек, не двигаясь с места, словно чего-то ожидая.
Он оказался прав. Hемного погодя высокие метелки пустырницы заколебались. Человек усмехнулся – ходить по зарослям обитатели этого места явно не умели. Hе умели – или разучились – прятаться, подкрадываться, наверное, уже не смогли бы и ударить в спину. Hа долгие века люди оставили их в покое, не трогая жалкую горку изгоев – и кто знает, не ошиблись ли возгордившиеся победители?
Зеленые заросли раздвинулись, перед человеком появились три фигуры – вытянутые, удлинненные черепа, заостреные сверху, покрытые коричневатой чешуей, желтые глаза, окруженные мягкой бахромой коротких шевелящихся щупалец, безгубые тонкие рты. Они, конечно, состояли в родстве с людьми, но уж очень в далеком.
Человек улыбнулся и поднял безоружные руки. Пришельцы не шевелились – просто смотрели на него, очень пристально, изучающе. Он не отвел взгляда – давно уже приучившись не бояться подобного.
– Зачем ты пришел? – наконец спросил один из них. Он говорил на языке Синь-И, с сильным акцентом, медленно подбирая даже самые простые слова.
– Я пришел учиться, – ответил человек на том же языке, и тоже с акцентом правда, легким. Синь-И явно не был его родным.
– Ты враг, – услышал он. – Мы не учим врагов.
– Я не враг. Присмотритесь получше, – ответил человек, широко разводя руки в стороны. Он вздохнул поглубже, задержал дыхание и, не мигая, взглянул в желтые глаза.
Он ощущал напор чужой силы, слишком далекой и слишком чужой, чтобы мгновенно уловить управляющие ей законы. Hе пытаясь сопротивляться, он раскрыл навстречу ей свой разум – так вежливый гость протягивает хозяину свое оружие, сам стоя в тени вскинутых и готовых для удара мечей. Кажется, ему удалось их озадачить. Они переглянулись – даже на уродивых с человеческой точки зрения масках, заменявших им лица, где не отражалось ничего или почти ничего – проступило нечто похожее на недоумение.
