– Девочки, внимательнее! – напоминает миссис Уайт. – Следуйте инструкциям. На платформу штангенциркуля следует нажимать так, чтобы вся сила щипцов пришлась на складку кожи.
– Почему бы тебе не убраться обратно в Россию? – спрашивает Бекки, как только мисс Уайт отходит к следующей паре. – И перестать наконец все портить. Возвращайся к своим и оставь нас в покое. Вы весь Лондон разрушили, мой отец так говорит. Ваши темные деньги ворованные. Вы там все преступники.
Бекки отказывается измерять Таш, так что Таш измеряет себя сама в тех местах, до которых может дотянуться, а с остальным обращается за помощью к Тиффани. Тиффани не удалось ухватиться за кожные складки Беллы, потому что у нее их вообще нет. Процент содержания жира у нее практически нулевой или около того: просто мышцы натянуты на широкие кости. А еще у нее есть странные растяжки и какой-то сухой восковой блеск по всему телу, похоже на лодку, долго стоявшую в гавани.
Статистика, которую собирает класс, довольно шокирующая, хотя Рейчел потихоньку радуется своим собственным показателям. Оказывается, есть такое понятие, как “внутренний жир”. Например, у тебя может быть нормальный ИМТ, и это сбивает с толку, но что если твое тело целиком состоит из сала? Если у тебя совсем нет мышц, как у молочного теленка? Тиффани попадает в эту категорию. Ее индекс массы тела – 21, но содержание жира – 32 процента, а это значит, что у нее ожирение.
Нет, это же надо – выявить ожирение у Тиффани, с ее идеальным коричнево-розовым телом! Если верить этим измерениям, то она толще, чем Рейчел! Позже мисс Уайт расскажет про этот урок кому-то из учителей, и мадам Венсан будет просить ее повторить свой рассказ несколько раз: это станет ей небольшим утешением в темные дни, которые настали после того, что случилось с доктором Морганом.
Металлические щипцы штангенциркуля на гладком белом столе биологической лаборатории мерцают подобно твердым и влажным зубам богомола.
Середина дня, среда, занятие балетом подходит к концу. Мисс Аннабел на минутку вышла из класса. Иногда, если девочки ее порадовали, она возвращается с таких отлучек с металлическим чайным подносом, на котором стоят пластиковые стаканчики с холодным лимонадом. Но чаще всего, когда она выходит из зала, девочки бросают заниматься и прислушиваются, дожидаясь, пока слабая струйка воды негромко ударится о другую воду и за этим последует долгий рвотный рев цепочки спуска. Мисс Аннабел теперь постоянно писает. Девочки гадают, не умирает ли она. Сегодня, выйдя из класса, она забывает выключить тренировочный CD, и его замыкает на упражнении с прыжками. Они только что отработали уже примерно 64
– Господи боже мой, девочки!
И вот они снова катятся в кабинет директора: Таш, Тиффани и Рейчел. Рейчел похудела, и это многих тревожит. Особенно это тревожит директора, и он просит ее завтра прийти к нему домой, одну. А пока он просто читает им еще немного из “Больших надежд”, пока они вдыхают запахи старых ковров и мебельной полироли, одновременно утешающие и безнадежные.
