Дочь Пеликана полностью

СВЯЩЕННИК

ДЕВУШКА

ГРИФФИН[1]

РАЙН

БОК

Причал, кухня и подвал дома СВЯЩЕННИКА представлены максимально просто одной открытой декорацией. Край причала – правая часть авансцены, кухня – платформа справа, с нее ступени ведут в подвал, на уровне сцены, правее центра. Подвал тянется через центр налево, там, в глубине сцены винные бутылки, бочки, старые театральные сундуки и деревянный стул. На кухне стол, два стула, буфет и в глубине сцены, в тенях, вроде бы ледник. Из кухни можно пройти на авансцену-причал, спуститься в подвал или скрыться в доме. ГРИФФИН впервые появляется слева, идет по авансцене, словно по берегу, к причалу. СВЯЩЕННИК впервые появляется из правой кулисы, между причалом и кухней. Во втором действии ГРИФФИН и БОК выходят из невидимой двери справа на кухню. Никаких дверей нет, нет нужды изображать двери или что-то еще. Места действия переходят одно в другое, персонажи легко перемещаются из одной части сцены в другую. Все реально, но реальность мест действия и объектов не обозначается точностью их расположения друг относительно друга.

(В темноте курлычут голуби и тикают часы. Свет падает на ДЕВУШКУ, она сидит на причале и болтает босыми ногами в воде. На ней тонкое вылинявшее старое платье. СВЯЩЕННИК появляется из глубины сцены, смотрит на нее, потом приближается. Останавливается в нескольких футах, наблюдает. Она восхищается своими ногами, смотрит на воду. Когда он начинает говорить, мы видим, что она его слышит, но не поворачивается).

СВЯЩЕННИК. Прилив начинается. Сегодня красная вода. Земля кровоточит, время от времени. Накатывает на тебя, как пауки винного подвала, лапками, лапками, вверх по бедрам, как пальцы мертвеца, когда ты спишь, ты просыпаешься, а один уже ползет по твоему лицу и чуть ли не лезет в рот, и часто тебе с трудом удается не замахать руками и не заорать в голос. (Смотрит на нее. Никакой реакции). Я испробовал разные способы борьбы с пауками. Как-то завел маленький огород, но с огородом приходится нагибаться, а моя спина иной раз отказывалась распрямляться. Так однажды сложенный кусок плотного картона уже не распрямишь полностью. Поэтому я достал бруски дерева и начал вырезать из них животных, ничего особенного, лошадь, корову, нескольких антилоп. Потом нашел старый аккордеон и научился играть несколько вполне пристойных мелодий, но этот инструмент всякий раз, когда я играл на нем, вдруг издавал такой жуткий скрип и скрежет, что кошка убегала. Я сказал кошке, послушай, кошка, ты не должна считать аккордеон неприличным инструментом. Пойми, кошка, я старый для человека, и ты старая для кошки, и этот инструмент старый для аккордеона, и ты понимаешь, сказал я кошке, что мы должны научиться давать послабления друг другу. Но сердцем я понимал точку зрения кошки.

(Пауза).

ДЕВУШКА. А как насчет пеликанов?

СВЯЩЕННИК. Не понял.

ДЕВУШКА. Пеликанов ты вырезал?

СВЯЩЕННИК. А что ты здесь делаешь? Не должна ты здесь сидеть, на самом краю. Ты упадешь в воду. Иди в дом. Ты простудишься. Иди и покорми своих животных. (Она смотрит в воду). Ты знаешь, кто шебуршит в буфете? Это грызуны?

ДЕВУШКА. Где?

СВЯЩЕННИК. В буфете. Бегают и шебуршат.

ДЕВУШКА. Песчанки.

СВЯЩЕННИК. Песчанки?

ДЕВУШКА. Да. Грызуны.

СВЯЩЕННИК. Не помню я никаких песчанок.

ДЕВУШКА. Я их нашла.

СВЯЩЕННИК.И что они делают в буфете?

ДЕВУШКА. Вероятно, совокупляются.