Всё быстрее и быстрее раскручивается механизм войны. Как много нужно успеть сказать, сделать. Где взять силы не сдаваться и верить, радоваться редким счастливым моментам? Когда кажется, что всё против тебя, что война никогда не закончится? Но нужно взять себя в руки. Не только ради себя, но ради товарищей, ради напарника, с которым свела тебя судьба. Кате предстоят новые встречи, испытания, разочарования. На войне рано взрослеют. Слишком резко теряются прошлые ориентиры, и нужно найти себе новые. Чтобы выжить, чтобы не сломаться и победить.
ЧАСТЬ 1
Глава 1
Начало декабря 1943 года. Что в 42-м, что сейчас, зима не обделила холодом. Наоборот, не жалела для всех снега и морозов, всё посылала и посылала метели. Всё-таки красивое это время года. Все деревья стояли в белых дорогих нарядах, которые поблёскивали на солнце и при луне. Крупные хлопья падали, не кончаясь, с серого неба и заметали дороги. Давно вышли из отпуска печки буржуйки. Теперь без них было просто не обойтись – пропадёшь и всё тут. Сапоги сменились на огромные тёплые валенки, пилотки заменили шапки – ушанки, поверх формы легла тёплая зимняя одежда. Без варежек на улицу можно было вообще не выходить – руки отвалятся. На одной из веток, нахохлившись, сидела ворона. Она с любопытством поглядывала на почти незаметную землянку. Оттуда еле слышно раздавались весёлые мужские голоса. Птица поворачивала голову то одной стороной, то другой и внимательно прислушивалась. Тут из землянки неожиданно раздался чих. Ворона, видимо решив, что это ей неинтересно, взмахнула крыльями и полетела вглубь густого леса.
* * *
– Будь здоров, Лунатик! – стукнул приятельски друга по спине Летаев.
Матвей кивнул и потёр нос. Он расправил помятые игральные карты и шмыгнул.
– Только попробуй заболеть! – сказал строго Макаренко. – Мы с тобой в одной землянке живём.
– Да всё нормально! – оправдывался Липтенко. – Здоров я.
– А кто у нас ходит? – прервал их спор Фокин, поглядывая на карты.
– Вроде, Лёха, – посмотрел на товарища Летаев. – На Катюху.
Девочка встрепенулась и посмотрела на свой «букет» мастей:
– Как? Опять на меня? Я ещё с этими даже разобраться не успела.
– Да, на тебя, – подтвердил Матвей. – В последний раз как раз я ходил.
Катя тяжело вздохнула и посмотрела в свою колоду.
– Да ладно тебе, – сказал Комаров. – У тебя вон сколько карт.
– Какая разница? – усмехнувшись, пожала плечами та. – Ни королей, ничего. Все ненужные масти мне подкинули.
– А нужно было сразу отбиваться, – сказал Михаил.
– Да я – то знала, что вы меня таранить так начнёте? – оглядела бойцов девочка.
– Ну, уж извини, – улыбнулся Фокин, – в картах друзей нет. Каждый сам за себя.
– Знаю – знаю, – вздохнула ещё раз Катя и посмотрела на Алексея. – Ходи.
Комаров выкинул свою единственную карту – козырного туза:
– Ну, Катерина, теперь у тебя будет сильная масть! – улыбнулся он.
– Так вот у кого туз всё это время сидел! – воскликнул Летаев. – А я всё на Миху думал.
– Ну и от меня держи крестового тузика, – подкинул карту ребёнку Егор.
– И от меня, – присоединился Липтенко.
Катя обречённо посмотрела на них и поняла, что уже проиграла. Восьмой раз подряд.
– Ну, видно, опять дурой остаюсь, – улыбнулась она.
– Наловчишься ещё, – потрепал ребёнка по голове Комаров и поднялся с лавки.
Он подошёл к буржуйке и подкинул ещё дров. Голодное пламя, получив топливо, набросилось на дерево и стало жадно его обгладывать. Рядом с печкой грелась Пуля. Собака положила морду на передние лапы и закрывала глаза от удовольствия. За эти месяцы животное подросло и окрепло. Стало настоящей взрослой собакой. Время от времени Пуля поднимала свои острые уши, прислушиваясь к бурной игре и, понимая, что всё хорошо, опускала их назад и снова погружалась в дрёму.
– А когда там уже Максимка нам обед сделает? – не отвлекаясь от игры спросил Макаренко. – Жрать охота.
«Мужики», – подумала про себя Катя, – «всегда о еде думают». Эту золотую истину она усвоила ещё в Лесково. Отец всегда приходил домой голодным. Особенно, если полдня с соседями строили очередной сарай. Тогда на стол накрывать нужно было уже незадолго до прихода главы семейства. В батальоне девочка поняла, что мужчины, конечно, разные бывают. Но если дело касается еды, на кухню несутся все одинаково. Признаться, и сама Катя спешила вместе с ними. Пока весь день пробегаешь, сделаешь все дела, особенно на морозе, есть захочешь, как никогда. Бедный Максим Рубцов… Как он успевает наготовить на всех?
– Обед скоро, – ответил Фокин и положил карту. – Валет.
Тут дверь землянки распахнулась, и на пороге показался Василий Лунов. Внутрь сразу залетел противный холод. Избалованные теплом буржуйки солдаты, съёжились и сердито посмотрели на товарища:
– Дверь закрой! – крикнул Летаев.
Лунов поспешно выполнил просьбу Фёдора и снял с себя шапку. На его румяном лице расползлась улыбка.
– Обед? – с надеждой спросил Михаил, видя радостное лицо друга.
Но Василий помотал головой. Бойцы задумались. «Что же такого могло произойти, кроме обеда?» – задалась вопросом Катя. Она отложила игральные карты в сторону и с нетерпением стала ждать ответа Лунова. Боец долго мучить их не стал. Он окинул всех взглядом и объявил:
– К нам прибыло пополнение!
В землянке повисла тишина. Солдаты, замерев, уставились на Василия, как будто тот должен был им сказать ещё что-то. «Пополнение», – успела подумать Катя перед тем, как Летаев резко нарушил молчание.
– Новобранцы! – вскочил он. Фёдор хлопнул и потёр ладони. – А это интересно. Они же совсем ещё зелёные!
