— Четыре шлюпки для солдат и матросов, — распорядился губернатор.
Тем временем «Калипсо» продолжала уходить и удалилась настолько, что уже не было слышно приказаний, но отчетливо вырисовывалось все, что происходило на палубе вражеского корабля; несчастные раненые ползали по палубе, умоляя о помощи. Жак, видя, что они погибают, приказал:
— Две шлюпки в море!
Две лодки отошли от борта «Калипсо» и подобрали часть раненых.
Губернатор оставался на борту; его хотели взять в одну из шлюпок, но, будучи не в состоянии спасти раненых, он решил умереть вместе с ними. На море воцарилась картина страшного бедствия.
Четыре шлюпки поплыли от горящего корабля, часть матросов устремилась вплавь к двум лодкам корвета.
Неподвижный, окутанный дымом, с командиром на вахтенном мостике и ранеными, фрегат горел.
Зрелище было столь ужасным, что Жорж, почувствовав дрожащую руку Сары на своем плече, даже не обернулся, чтобы посмотреть на нее.
Лодки приближались к корвету. Спасенные рассказали о том, что произошло на фрегате. Дым становился все более густым. Через люки просочилась змейка огня, она подползла к мачтам, пожирая паруса и снасти; затем воспламенились бортовые лодки, внезапно выстрелили никем не управляемые пушки.
В это время раздался страшный взрыв, судно раскололось пополам, образовался дымящийся кратер, облако пламени и дыма устремилось в небеса, и можно было видеть, как падали в кипящее море обломки мачт и снастей.
Вот и все, что осталось от «Лейстера».
Сара спросила Жоржа:
— Где лорд Уильям Маррей?
— О друг мой, — обернувшись, ответил Жорж, — если бы я не мог посвятить жизнь тебе, то, клянусь честью, я желал бы умереть, как он!
