Я была последним генералом объединённой армии умирающего мира. После смерти моя душа попала в тело двенадцатилетней девочки. Четыре года я притворялась и пыталась прижиться в новом мире, но прошлое настигло меня. Тайны новой семьи, войны родов, твари, рвущиеся в мир из разломов – теперь это моя жизнь. Больше всего я хотела прожить её как обычный человек, но, когда враги поднимают голову, мне остаётся только одно – принять бой.
Всё пылало. Я знала, что пришёл конец этому миру. Огонь, смерть и тлен — вот что я видела.
Рушились дворцы и храмы, осыпались прахом короли и их армии. И среди этого хаоса шёл мужчина. Опасный, дикий и, кажется, бессмертный.
Он простирал руки — и сотни людей падали ниц, растворялись, становились пеплом под его ногами. Этот мужчина сражался мечом и огнём. Он был весь окутан белым пламенем, тем, который принадлежит лишь богам.
Вот он протянул ладонь — и огненный шквал расплавил землю, а мужчина пошёл дальше, собирая кровавую жатву.
Миру конец. Мир обречён.
Эта мысль билась в моей голове, пока я смотрела на того, кто равен богам. На того, кто играючи уничтожал легионы и их правителей. Того, кто одним движением пальца мог убить любого.
Я задержала дыхание, когда расстояние между нами сократилось. Мужчина словно искал кого-то, шарил взглядом по сторонам. Но я знала, что он не увидит меня. Не в этом мире. Не в мире моих видений.
Было очень сложно уговаривать себя, но я пыталась. Это всего лишь сон! Ещё одно видение из тех, что являются время от времени. Я сжала кулаки и принялась молиться Всевидящему. Это просто сон…
Мужчина вдруг замер, поднял голову и… посмотрел на меня. Он посмотрел на меня! Но это невозможно! Это сон!
Губы мужчины раздвинулись в хищном оскале. Он улыбался будто безумный, глядя прямо на меня.
— Я нашёл тебя!
Он бросился вперёд, а я замерла испуганным зверьком, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Никто и никогда не видел меня во снах. Это невозможно.
— Запомни моё имя! Я приду за тобой, — прокричал мужчина, растворяясь вместе с видением. — Кир-Ахшар! Запомни!
Я захлебнулась криком и проснулась. Ухватилась руками за амулет и сжала его дрожащими пальцами. Что-то не так. Слишком быстро эффект амулета перестал действовать. Видения снова вернулись.
Бросилась к зеркалу и сдёрнула с него полог. Глаза сияли. Сияли тем самым божественным огнём, которое я видела у мужчины. Хаос набирает силу.
Несколько мгновений я смотрела на своё отражение, подсвеченное проклятым сиянием. Схватив расчёску, со всего маху ударила по зеркалу. Ещё раз. И снова. Вархово стекло даже не треснуло.
Я словно и сама обезумела, подхватив эту заразу от мужчины из моего сна. Я долбила по зеркалу до тех пор, пока не услышала глухой звук. Тонкая трещина зазмеилась по блестящей поверхности. Наконец-то! Ненавижу зеркала. Ненавижу свой дар, ставший для меня проклятьем.
Расчёска сломалась, и я взяла подсвечник. С каким же удовольствием я разбила это зеркало. Пусть теперь отец только попробует притащить ещё одно.
Подхватила один из осколков и поднесла его к лицу. Так-то лучше. Глаза почти перестали светиться, но нужно что-то ещё. Я обернулась и посмотрела на свою комнату. Н-да, папуля постарался — ничего бьющегося в моей спальне не было. Разве что…
Я прищурилась и оценила балдахин над кроватью. Подойдёт.
Тяжёлая ткань не поддавалась, и мне пришлось приложить усилия. Столбики кровати трещали, но стойко держали удар, а вот розовый шёлк не устоял под напором моего безумия. Я содрала балдахин, выдрала вместе перекладинами и принялась рвать на куски.
Я успокоилась, только когда дорогой китайский шёлк превратился в груду рваного тряпья. Тот же осколок показал, что сияния больше нет. Отлично. Теперь можно впускать шпионов отца.
Распахнув дверь, встретила два взгляда: испуганный — служанки и подозрительный — телохранителя. Отец не пришёл, но его наверняка уже разбудили и доложили об очередном приступе его драгоценной дочурки.
Пусть так, пусть считают меня безумной. Так даже лучше. Так они не знают, как мне страшно.
— Уберись там, — хрипло приказала служанке и вернулась в комнату.
Завернувшись в халат, уселась на диванчик и принялась думать. Отец наверняка пришлёт целителя душ — убедиться, что я не сошла с ума. И если раньше я не возражала, то теперь не позволю шариться в моей голове. Почему-то я боялась, что они увидят моего ночного гостя.
Кир-Ахшар. Я покатала на языке имя мужчины и вздрогнула, вспомнив его взгляд и улыбку. А ведь имя у него не местное. Я бы даже сказала, не из этого мира. Неужели я действительно увидела гибель чужого мира? Таких сильных видений у меня ещё не было. Точнее, таких реалистичных и пугающих.
Надо возобновить тренировки. Расслабилась я в последнее время, вот и получила по носу. Вархов дар… Если я буду громить комнату с такой регулярностью, имперская служба безопасности не станет спрашивать разрешения. Безумие дочери мага земли из первой сотни может стать опасным для окружающих. И плевать, что родовой дар едва теплится в ладонях.
Как бы в тайной канцелярии не заинтересовались моей тушкой и не прислали менталиста вместо целителя душ. С них станется. Обзовут одержимой и закроют в своих подземельях. А вот когда они узнают, какой у меня дар…
— Колум! — крикнула я.
— Госпожа, — телохранитель приоткрыл дверь, быстро оглядел комнату и поклонился.
