Почётный Орден Святого Иоанна Иерусалимского заявляет, что все сказанное о семье английского монарха есть злонамеренная ложь; и что он, с помощью Божией и Девы Марии, готов доказывать ее невиновность своим собственным телом либо с помощью заступника; и что он готов будет встретиться на поле ристалища с их обвинителем в назначенный для поединка день и час для Божьего суда по правилам ордена – в священном Джетане. Если вопрос о проведении поединка решится положительно, стороны да принесут клятву появиться на поле ристалища в назначенный день; поединок должен был пройти под надзором мудрых и честных людей, служителей, рыцарей и пажей, без какого-либо преимущества в пользу той или иной стороны. Если же обвинитель или обвиняемый не явятся в назначенный день и час на место, определенное для поединка, они да будут объявлены трусами. И своим поступком подтвердят выдвинутое против него обвинение; герб его дома и страны будет перевернут и позорно закреплен под хвостом лошади в знак бесчестья по древнему обычаю.
Неприметный серый «руссо-балт» – ничем не отличающийся от сонма ему подобных на московских улицах свернул с Мясницкой в переулок, потом еще раз, затем въехал в поднявшиеся ворота – ведшие однако не во внутренний двор а на спуск подземной автостоянки.
Выйдя из машины, генерал лейтенант Егор Дмитриевич Бонч – Бруевич сел в маленький – на двух человек от силы лифт, унесший его на шесть этажей вверх. Его глазам предстал коридор с чередой одинаковых клеенчатых дверей, стены зеленой казенной окраски, с казенным белым бордюром, в дальнем конце – гимнастический зал и большой лифт для прочих чинов. Все знакомо и привычно.
В приемной дежурил адъютант – штабс-капитан по Адмиралтейству Усольцев, блондин-помор с белыми кудрями херувима и стальным взглядом викинга.
– Здравия желаю, господин генерал-лейтенант, – весело приветствовал он привычного посетителя.
– Здравия желаю.
И вошел в кабинет.
Сев за стол принялся просматривать сводки… Ничего важного… Перестрелка в районе Термеза, нарушение воздушных границ Российской империи североамериканским бомбардировщиком(отогнан без выстрелов) в Персидском заливе потоплен катер Оманского султаната…
– Ваше высокопревосходительство, разрешите? – на пороге возник Усольцев. К вам капитан Мехмандаров Анис Фатихович из Казанского жандармского отделения – сообщение особой важности.
– Но в журнале посетителей он не записан? – скосил Бонч-Бруевич глаза на рекомый журнал.
– Так точно ваше высокопревосходительство! Но у господина капитана пропуск подписанный в министерстве оперативным дежурным генералом Лоскутовым…
«Похоже у нас крупные неприятности! – мелькнуло в голове хозяина кабинета.
– Хорошо – пригласите…
Что нужно казанским жандармам от ОСВАГа? И при чем тут министерство?
Вошел татарин лет тридцати с гаком в штатском, по уставному щелкнул каблуками.
– Ваше высокопревосходительство, капитан Отдельного Корпуса жандармов, Мехмандаров с донесением от его превосходительства генерал-майора Курлова. (Однако! – про себя подумал Бонч-Бруевич. Сам начальник Волго-Уральского управления ОКЖ…). Но дальнейшее его удивило еще больше.
– Явился по личному поручению господина командующего Отдельным корпусом генерал-лейтенанта Энгельгардта. И добавил. Положение по коду «Кувшин».
«………….!!!» – мысленно выразился генерал, не показав, однако эмоций.
