Вот и зал с солидной кафедрой за которой сидят люди – иные в мундирах иные в священном облачении, ложа прессы и зрители – человек двадцать.
Поднялся дородный человек в виц-мундире со знаками статского советника.
– По указу Его Императорского Величества, и согласно постановлению совета Священного Альянса Комиссия по расследованию преступлений английского царствующего дома заслушивает свидетеля – бывшую любовницу герцога Кентского Ричарда Виндзора Барбарию Химено.
Состав присутствия комиссии – вице – председатель Особого комитета Сената Смирнов Петр Петрович, обер-секретарь – Куммо Сергей Николаевич, секретарь Августов Игорь Олегович, заседатели – депутат Государственной Думы Балицкий Иван Матвеевич и от Союза Земств – член правления Мариинского Общества Викторов Игнат Михайлович. От Патриархии – правящий архиерей Крымского святого Андрея монастыря преподобный Симеон.
В качестве наблюдателя от Священного Союза присутствует член Валлонского правящего дома граф Петер фон Горн и представитель Русского католического экзархата Римской церкви отец Якоб. Взгляд Юкки нашел этого «отца» – высокий тощий в доминиканской сутане.
– Также присутствуют эксперт Генрих фон Зюсс – профессор кафедры этнографии, историк демонических культов, Берлинский университет имени кайзера Вильгельма, и баронесса Анна Николаевна Роденбах – от Российского императрицы Елены Филлиповны общества помощи женщинам. («Эта не иначе хлопотать за актриску будет – ну да им положено – они ж любят проституток перевоспитывать»)
В зал вошла та которую узнали бы если не все мужчины мира то уж точно добрая треть.
Юкки как способная оценить не только теоретически не могла не признать что Барбария великолепна: смуглая бархатистая кожа, вьющиеся смоляные локоны, и при этом синие глаза-сапфиры, точеный нос и полные алые губы. На ней было не красное декольтированое со всех сторон любимое ей платье а скромное серое, закрытое – как у гимназисток или пансионерок и такая же шляпка. (Впрочем – не голыми же сиськами как мадам актриса любила ей тут сверкать: суд и следствие – дело серьезное).
Ее сопровождали два пристава. Юкки хмыкнула – приставы были женщинами – крупными высокими тетками каким мундиры ведомства юстиции словно добавляли росту и весу.
– Если говорить по английски для вас затруднительно – то вам будет предоставлен переводчик с испанского или любого другого языка которым вы владеете свободно, – сообщил советник.
– С вашего позволения я буду говорить по русски, – с акцентом но правильно ответила мадам Барбария. Я достаточно хорошо изучила его когда играла главную роль в «Анне Карениной»
По ложе прессы и зрительским рядам пробежал смешок…
– С такой-то внешностью и черной бабушкой?! – воскликнул кто-то.
– К порядку! – повысил голос председатель. Кинематографические вкусы североамериканского зрителя не имеют к делу отношения!
– Назовите себя, – распорядился он.
– Барбария Хуана Изабелла Мария Химено. Урожденная Гарсия.
– Возраст?
– Двадцать восемь лет.
– Подданство?
– Натурализованная гражданка ДША. На настоящий момент подала прошение о приеме в подданство Российской империи.
– Вероисповедание?
– Исповедую святую католическую веру! – красотка истово перекрестилась.
– Семейное положение?
– В разводе… – она чуть поморщилась.
– Наличие детей?
– Дочь семи лет – Мария Эстрела Химено.
– Профессия?
– Киноактриса и… киноактриса! – твердо закончила она.
– В соответствии с законами Российской империи – продолжил он, – вас предупреждают об ответственности за дачу ложных показаний. Также вы должны произнести присягу в соответствии с законами российской империи и вашим вероисповеданием.
Доминиканец с кислой презрительной миной подошел к ней и протянул католическое Евангелие.
– Клянусь говорить правду только правду и ничего кроме правды! – произнесла она.
– Как следует из предварительных материалов дела, вы были любовницей герцога Ричарда Кентского – это соответствует истине? – начал председатель.
– Не так… Я была его шлюхой. Его рабыней. Его вещью… – казалось Барбария сейчас заплачет.
– Поясните, сударыня? – в голосе чиновника отчего-то прозвучали отеческие нотки.
– Любовница – все же обычно подразумевает хоть какие-то чувства. А я совсем не любила его а он не любил меня… Просто… я была знаменитостью а он… Он ухаживал за мной но как то грубо… Я отказала ему – на моей родине – на Кубе не принято отказывать простым девушкам важным сеньорам – может нехорошо кончиться. А тут, – она печально потупила взор – мне было приятно что я могу послать… простите – отказать знатному богачу. Я… признаться я сперва даже думала он хочет снимать кино – вот напала на аристократа такая блажь… Тем более про него ходили слухи что он… предпочитает… юношей.
– Но вы интересовали его не как актриса?
(«Ох уж эта манера судейских задавать наводящие вопросы!» – мелькнуло у Юкки)
– Да, именно так. И тогда он меня принудил… к сожительству. Ему было лестно как он говорил что он обладает той о которой мечтают десятки миллионов мужчин.
– Каким же образом он это сделал? Он угрожал вам или вашим близким?
