Сорьонен задохнулся воздухом. Это Ася очень хорошо поняла. Удар достиг цели – если, конечно, это был удар. Она всего лишь хотела доказать свою подлинность, которая, честно говоря, в этом мире вообще-то была под вопросом. Может быть, его дочери здесь действительно четыре года...
- Откуда ты знаешь? – тихо, недобро как-то уточнил доктор.
Ася примерилась – добивать или откатить к исходным, и все-таки решила не мелочиться.
- Восточник, вроде тебя, - она кивнула на Яна, - С длинной рыжей косой и кучей веснушек. Любит подраться. В нашем мире он военный летчик, но в твоем, кажется, был врачом...
- Зовут его как? – скрипнул отец.
- Макс. Макс Ковальский.
Доктор снял очки и прикрыл глаза рукой.
- Я не понимаю, - пробормотал он. – Это невозмжно. Если только ты не связана с третьим отделением или...
- Очнись, это же просто девочка! – напомнил Ян из угла. – И ей нужна помощь.
- Да, именно, - поддержала Ася. – Мне нужно, чтобы ты мне поверил. Потому что пока я здесь, кто знает, что происходит в моем мире. С моими... нашими близкими!
Сорьонен помолчал.
Потом спросил:
- А твоя мать?
- С ней сложно, вы мне ничего не объясняли, - настала очередь Аси мяться. – Она вроде как погибла на войне, а вроде как и нет. Мы иногда видимся.
И добавлять, что матушка любит пострелять из пулемета и поездить верхом на огромном динозавре, в которого может превращаться памятник Ленину, Ася не стала. Хотя бы потому, что Ленина в этом мире, судя по всему, еще не было.
- Кстати, не хоронил бы ты Марусю раньше времени, - пытаясь как-то сгладить первое, не сказать, чтобы благоприятное впечатление, сказала Ася.
- Откуда ты знаешь?
- Видела, - пожала плечами Ася. – Но это долгая история. Гораздо важнее разобраться с тем, что происходит теперь. Мне кажется, мы не должны были сейчас встречаться. Еще слишком рано. Но раз уж так вышло, и ты меня тоже видишь...
Сорьонен закатил глаза.
- Ты поосторожнее с ним, - посоветовал Ян, присаживаясь на уголок кровати и беря ее за руку. Почти демонстративно. Жест от Аси не укрылся, а вот Сорьонен, кажется, ничего и не заметил. – Он у нас психованный.
Вопреки яновой характеристике отец повел себя как адекватный человек – сел и крепко задумался минут на пятнадцать.
Проблема была в том, что она надеялась – Сорьонен знает, что делать дальше.
Достанет откуда-нибудь с антресолей запылившийся бубен, стукнет в него пару раз поварешкой да и отправит Асю домой бизнес-классом. В действительности доктор, кажется, вообше понятия не имел, как все это работает, шаманскими силами пользоваться не умел и не собирался начинать. Да и от Яна, несмотря на все его желание помочь, толку было немного.
- Вы тоже еще не родились! – догадалась она.
Ян посмотрел на нее с сомнением.
- В каком смысле?
- Вопрос правильный, но смысл – не очень, - припомнив, как этот самый Ян на примере роллов и чьих-то сушеных позвонков объяснял ей устройство вселенной. – Шаман сначала должен родиться.
Сорьонен вздохнул.
- Ты говоришь, как мой побратим из Великой Азии.
- Тао Мэй, - кивнула Ася.
- Откуда... – впрочем, отец не закончил фразу и посмотрел в потолок полными скорби глазами. – Если уж ты знаешь про Ковальского, все остальное...
- Ты можешь с ним связаться? – чувствуя, что нащупала нить надежды, спросила Ася.
- С кем? С Тао Мэем?
- Да! Он должен знать, что делать.
- Письмо ему могу написать, но пока оно доберется... Время неспокойное.
- А больше нет никаких способов? Более эффективных?
Ася представила, что вот сейчас отец всплеснет руками, скажет «да, конечно» и достанет из кармана замусоленного халата айфон, позвонит куда-нибудь в степи, а Тао Мэй в своей юрте примет звонок на старенькой «Нокии» с кнопками из линолеума. Ах, если бы все было так просто!
Отец помолчал немного, а потом и вовсе принялся мерить шагами комнату, а руки при этом заложил за спину. Никто не стал ему мешать. Ася напряженно думала, но ничего полезного больше в голову не шло.
Ян притих рядышком, уткнувшись носом ей в плечо.
Интересно, если бы Сорьонен на самом деле считал ее своей дочерью, как быстро за такое поведение Дворжак полетел бы в окно?
- Я не хочу, чтобы ты уходила, - негромко сказал он.
Сорьонен, наверное, не услышал бы, даже если бы хоть немного интересовался происходящим.
- Почему?
- Ко мне никто так не относился, - просто сказал Ян. – Как будто я что-то значу.
Ася вздрогнула.
Потом осторожно протянула руку за спиной парня и обняла его, все еще создавая видимость приличий. Впрочем, начни они целоваться прямо тут, едва ли папа что-то имел бы против. Не в этом месте и не в это время.
- Ты мне тоже нравишься, - честно сообщила Ася. – Даже больше, чем можешь представить. Но я знаю, что впереди у тебя совсем другое. Не могу сказать, что. Но поверь мне, у тебя будет все, о чем ты мечтал. Самый важный для тебя человек.
- Правда?
