Мир вокруг был совершенно нормальным, по крайней мере, на первый взгляд. Вот их дом, вот двор, вот машины – напаркованы везде, где только можно, вот гуляет старушка с маленькой вредной собачкой, не по погоде закутанной в разноцветную попонку. Вокруг – душное городское лето, судя по тому, как застыло в зените солнце – полдень. Все на работе или разъехались по дачам. В доме открыты окна, тюлевые занавески колыхались, то и дело втягиваясь внутрь квартир сквозняком.
Ася машинально нашла свою.
На балконе, опираясь локтями на выгоревшую деревяшку ограждения, торчал Маруся. Он как-то почувствовал, что она на него смотрит и приветливо помахал, дескать, заходи, чего стоишь, как неродная.
Девушка кивнула ему и медленно побрела в подъезд.
Там было темно и прохладно, по обыкновению попахивало сыростью из подвала, и самую малость – кошками. Пока шла до квартиры, старалась освоиться заново, но привычная реальность неохотно принимала ее обратно. На грязно-зеленых стенах подъезда среди похабных надписей и порнографических художеств Ася вдруг заметила знакомые символы – руны, и кажется, могла ориентироваться по ним теперь, как по звездам.
- Бубен положи, - на входе в квартиру попросил ее отец.
Он маялся в прихожей, подпирая потолок.
Ася сообразила, что действительно явилась прямо с бубном и колотушкой, и послушно водрузила инструменты на тумбочку, где они довольно странно смотрелись среди связок ключей, мелочи на подносе и ядрено-красных теткиных помад.
- Так себе приветствие, - пожаловалась Ася. – А где торт, где вечеринка?
- Я же говорил, - послышался из зала веселый голос Макса. – А ты заладил...
- Вы там спорили, что ли?
- Типа того, - буркнул Сорьонен. – Торт на кухне, кстати говоря. Не знал, какой тебе больше нравится, поэтому сразу два купили. И мороженое еще.
- Все сожру, - пообещала Ася. – Сто лет нормально не ела!
Еще на кухне обнаружилась тетка, которая жарила блинчики, а вокруг нее назойливой и очень большой мухой вился Ян. Пару раз он уже получил по спине лопаткой, но его это совершенно не смущало.
- Роллы иди встречай, - махнула ему Леена. – Вот-вот должны привезти.
Ася сглотнула.
Кажется, ради нее и правда затевался настоящий праздник. Дворжак подмигнул ей – как-то уж очень нагло и панибратски – и протиснулся мимо, после чего убежал прямо в тапках на улицу.
- Ты хорошо справилась, - повернулась к ней тетка. – Мы все очень переживали.
- Ну, я старалась вообще-то!
Оказаться дома было странно. Еще страннее – видеть, что вся семья собралась, чтобы ее встретить. Не хватало, кажется, только брата.
- Придет скоро, - словно прочитав ее мысли, сказала Леена. – На практике он, в поликлинике.
- Ох, бедный Витек, - посочувствовал ему отец, всунувшийся на кухню. – Стол в зале накроем?
- Да, тащите раскладной, - распорядилась тетка. – Он на балконе стоит, под клеенкой.
- Так точно, товарищ генерал! – взял под козырек Маруся, маячивший за тощей отцовской спиной.
Оба отправились выполнять задание, а молодая шаманка так и стояла на полпути между кухней и коридором, оглохшая, ошалевшая, саму себя не узнавая в этом мире. Неужели это и правда ее дом? Ее родные места? Ее семья? Или всего лишь очередной прозрачный шарик, дремлющий на ветвях мирового древа?
- Так и есть, - откуда-то очень издалека подсказал Мартин. – Так всегда и было!
- Но кто раньше был древом?
Тетка, услышавшая этот вопрос, вопросительно на нее посмотрела.
- Шаман отдает свое имя духам, - напомнил неведомо откуда взявшийся на кухне Тао Мэй.
Кажется, он вышел из холодильника. Лена замахнулась было лопаткой, но все-таки сдержалась.
- Тьфу, нечисть, - только и сказала она.
- Почти все в сборе, - хмыкнул азиат и, пожав Асе руку, отправился в зал, откуда слышались грохот и многоязычный мат. Очевидно, Маруся с отцом пытались разложить стол, но это у них никак не выходило. Подобные мучения Эрно с Яном повторяли каждый семейный праздник, так что мерзкий нрав балконного чудища, неподъемного и неухватистого, успел войти в разряд легенд.
Ася, несмело улыбнувшись тетке, отправилась в туалет, где и закрылась.
Ей нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. В туалете – с бирюзовой плиткой, вечно текущим бачком под потолком и огромной шершавой чугунной ванной, она всегда чувствовала себя в безопасности. Кажется, у нее даже выработался какой-то рефлекс на запах хлорки и «белизны», которая всегда хранилась за унитазом – ее запасы были неисчерпаемы еще с советских времен.
Просидев в туалете минут пятнадцать, Ася слегка успокоилась, да и кто-то уже несколько раз красноречиво туда ломился. Дольше занимать стратегический объект было уже просто некрасиво.
- Привет, - бросил ей брат, врываясь в сортир сразу, стоило ей открыть дверь. – Уф, думал не дотерплю...
Ася фыркнула.
