- Мама! – закричала Ася, осознав, что нужно делать. – Мама, помоги!
Мама тотчас же не появилась, да Ася на это и не рассчитывала. Но зато откуда-то из глубины сознания пришел ее голос:
- Беги к дому! Быстро!
Это и Асе казалось неплохой идеей. Странновато было, конечно, сначала всех распугать, а потом бросаться наутек, но с другой стороны – а почему бы и нет? Перехватив Яна покрепче и стараясь не думать, какие страдания может причинить ему тряска, девушка побежала в сторону дома. Это оказалось непросто. Илистый берег норовил засосать ноги, как трясина, то и дело попадались ветки, обломки неведомо чего, какие-то корни – все норовило споткнуть и уронить. Но Ася, высоко задирая ноги, мчалась к цели.
Сила, наполнявшая ее, существенно прибавила и скорости, и выносливости – иначе бы она, конечно, не смогла так нестись, да еще тащить на себе восьмидесятикилограммового волка. Или сколько уж он там весил? Ян в виде человека, кажется, вытягивал под центнер, или около того...
Времени подумать об этом совершенно не было.
Ася сосредоточилась на беге и на том, чтобы избежать ловушек. Они-то были повсюду, и кажется, вся природа этого места ополчилась против нее, стараясь не допустить к черному дому. Но он приближался, и с каждым скачком – иначе этот способ передвижения назвать было и нельзя – Ася чувствовала его прохладу и сырой запах.
Погребом тянуло, старой картошкой, пыльными, давно прокисшими банками, загнившей капустой. Букет был так себе, но мама сказала – беги в дом – и Ася туда бежала. В конце концов, дом – это портал. Она справится, даже если никто не сможет помочь. Теперь просто обязана.
Сзади почему-то начали стрелять.
Ася надеялась, что хотя бы в воздух. Впрочем, доверия к послу Гондураса у нее теперь существенно поубавилось.
Потом стрелять начали из дома.
Совершенно точно не в нее, а в тех, кто был сзади.
Ася взбодрилась, ее прикрывали.
Ей показалось, она даже увидела рыжеволосую голову в окне, а еще какое-то оружие. Хорошо бы, пулемет!
Ян вдруг скрипнул:
- Готовься!
- К чему? – задыхаясь от бега, уточнила Ася.
Над головой проносились пули. Кто-то орал и матерился позади, в лесу гремело и ухало. Откуда-то выкатились маахисы, слава богу, хотя бы не под ноги, и выстроились в стену – за ней.
- Кавалерия прибыла, - подумала девушка устало.
Дом был прямо перед ней. Она бросила в окно Яна – и его тут же поймала мама.
- Бегом сюда! – нетерпеливо крикнула она. – Я не могу к тебе выйти.
Что Ася и сделала, уцепившись за протянутую ей крепкую руку. Мама втащила ее в дом, и сразу все стихло.
Стало прохладно и сыро, по углам росли грибы, везде – паутина.
- Молодец, - похвалила мама. – Успела.
- Кто они? – тяжело дыша, спросила Ася.
Она привалилась к сырой стене, нимало не заботясь, скольких пауков лишила труда всей их жизни. Легкие горели огнем, руки тряслись, перед глазами плавали разноцветные круги вперемешку со звездочками. Сил не было вообще.
- Кто ты? – не дождавшись ответа на первый вопрос, задала второй Ася. – Почему ты не можешь выйти?
- Оставь мать в покое, - Ян, которого уложили на лавку, подал голос. – Ей и так нелегко.
- Сейчас посмотрим твою рану, - с явной благодарностью сказала женщина. – Не скули.
- И не собирался, - хмыкнул волк. – Ничему меня жизнь не учит.
- О чем вы вообще? Эй! Меня слышит хоть кто-нибудь! – возмутилась Ася.
- Подожди минутку, - попросила мама. – Я перевяжу лапу твоему другу и попробую что-то объяснить. Что смогу, конечно.
- А эти, на берегу?
- Здесь их можно не бояться.
- Чертов Мартини! – рыкнул Ян. – Опять в ту же ногу...
Поговорить им не дали. Уровень шума снаружи существенно увеличился. Ася даже предположила, что враги пригнали танк на осаду черного дома-портала. Но были еще крики, грохот, топот и рык – очень впечатляющий.
- Вовремя, блин, - заметил Ян, изображавший коврик на топчане.
- Как всегда, - вздохнула мама. – Асенька, ты глянь, что там творится. Только аккуратно.
- А что там может быть? – уточнила она на всякий случай, но делать нечего, отлипла от стены и осторожно подошла к окну, посмотреть.
Под ногами скрипело битое стекло, банку со свечкой уронили на пол – слава богу, она потухла – наверное, когда мама стреляла через окно, все эти детали обстановки сразу перестали иметь для нее какое-либо значение.
- Там, ну, всякое, - протянула Ася, пытаясь найти цензурный аналог давно любимому определению.
- Должен быть «пиздец с разрушениями», - с готовностью подсказал Ян. – Если я что-то в этой жизни еще понимаю.
- Он и есть, - согласилась девушка.
На берегу разыгралось настоящее сражение. В центре его на огромном пне – совсем не таком, как катал по лесу Асю, восседал... скелет. Наверное. Сложно было в куче гнилых не то кож, не то тряпок рассмотреть эту странную фигуру. В руках у него был бубен, и он в него колотил. Рядом – в кольце маахисов, которые, кажется, нападали, а может быть – наоборот защищали, скакал черный волк без лапы, с красными горящими глазищами, из лесу лез медведь – тоже со всей очевидностью дохлый – невероятная вонь от него доставала даже до дома. Кружились вороны, каркая и роняя перья.
