– Я немного затянула с приготовлениями, так что надеюсь, вы поможете мне почистить креветки для супа.
Вшестером они сидели за столом, чистили креветки и болтали. Одна из женщин, Тереза, говорила больше всего. Ей явно нравилось перемывать косточки ближайшим знакомым.
– Тессан, может, повремени с твоими историями, а то Карин никого из этих людей не знает, – предложила Люкке.
– Как идут дела с ремонтом? – спросила Сара. – Мы тоже подумываем что-то сделать со вторым этажом. Вам сложно было получить разрешение на реновацию? Я знаю, что это не так легко, когда речь идет о старых домах.
Люкке открыла было рот, чтобы ответить, но Тереза ее опередила. Оказалось, что она эксперт в делах не только любовных, но и строительных тоже.
– Что можно делать и что нельзя определяет план сохранения культурного наследия. Поскольку ваш дом не относится к старинным постройкам, вы можете делать с ним все, что хотите, лишь бы он оставался двухэтажным. Мало у кого возникают проблемы с потолками, но когда мы с Крилле собирались…
Карин была здесь недолго, но Тереза уже успела утомить ее своей постоянной болтовней. Потолки, балки, разрешения на реновацию были ей совершенно неинтересны, так как в данный момент лодка была ее домом. Я как улитка, ношу свой домик на себе, подумала она. Мобильный дом – это неплохо, но означает, что у тебя нет своей теплой гавани. В любой момент можно сняться с якоря и плыть дальше, ничто не держит ее в том или ином месте, кроме тросов, которыми «Анданте» крепился к столбикам на причале. На часах была половина девятого, когда Люкке наконец в последний раз перемешала содержимое кастрюли, посыпала блюдо крупно нарубленным укропом и внесла в столовую.
– Приятного аппетита, – пожелала она всем и протянула половник Аннели.
Из корзины под клетчатым полотенцем исходил запах свежевыпеченного хлеба. У Карин немного кружилась голова от выпитого вина, и к тому же она за весь день только перекусила в Макдональдсе по дороге из Лидчёпинга, а это было много часов назад.
– Поражаюсь, откуда у тебя силы берутся, – сказала Аннели. – Ты даже хлеб испекла.
– Моей свекрови понадобилась бы целая неделю на подготовку, – прокомментировала Сара. – Просто так к ней в гости не заявишься.
– Не забывай, что ты говоришь о моей матери, – с улыбкой произнесла Аннели, – но я вынуждена с тобой согласиться.
Сара повернулась к Карин.
– Ты поняла? Аннели дочь Сири и Вальдемара. Их ты знаешь. Да, мы тут все в курсе, – ответила Сара на вопрос в глазах Карин. – А я замужем за братом Аннели Томасом.
Карин кивнула и изобразила, что вытирает пол со лба.
– Наверное, мне понадобятся бумага и ручка, чтобы всех упомнить.
– Погоди, мы еще не начали перечислять кузенов и кузин, – пошутила Сара.
Карин кивнула, гадая, как она могла оказаться в такой ситуации. Ужинать с дочерью и невесткой подозреваемой. Правда, теперь она знала, что Сири не была вдовой покойного.
– Не переживай, – толкнула ее в бок Люкке, заметив, что Карин напряглась.
– Очень вкусный суп и хлеб, – похвалила Карин, чтобы что-то сказать.
– Здорово! Бери добавку, – просияла Люкке и подняла бокал для тоста.
Кофемашина бурчала на кухне, перемалывая зерна, в воздухе распространился живительный аромат кофе. Люкке взбила молоко в пену, аккуратно налила в кружки и посыпала сверху корицей через формочку в виде звезды. Женский ужин прерывался два раза звонками мужей, которые интересовались, где кашка и где пижама. Но сейчас пришло время для десерта.
Аннели повернулась к Карин.
– Можно спросить, как проходит расследование.
– Можно, но, я не вправе раскрывать все подробности, – ответила Карин.
– Служебная тайна… – вздохнула Аннели.
– Но ведь все в курсе, что покойник – Арвид Стернквист.
– Легендарное семейство Стернквистов.
Все посмотрели на Люкке.
– Дядя Бруно, вы же знаете, – продолжила она, и все расхохотались.
– Мы-то знаем, а вот Карин нет. Ты знаешь Бруно Мальмера? Ой, сорри, профессора Бруно Мальмера? – спросила Ханна у Карин.
– Нет, – покачала та головой, – а, что, я должна?
– Э… – протянула Люкке. – Расскажи нам. Все истории дяди Бруно крайне занимательны.
– О’кей, – согласилась Люкке и повернулась к Карин. – Мы зовем его дядя, хотя он дядя жены. Это важно, потому что мы с ним не в кровном родстве. И Бруно всегда интересовался историей и археологией.
По окончании исторического факультета, он получил предложение преподавать в Эдинбурге в Шотландии. Там он познакомился с шотландским морским археологом. Вместе они начали исследовать суда, принадлежавшие Остиндийской компании, затонувшие в шотландских водах. Таких судов немало, я вам скажу, у меня например, есть пушечное ядро с «Королевы Швеции» – подарок дяди Бруно.
– А можно просто так забирать вещи с затонувших кораблей? Кому они принадлежат? – поинтересовалась Ханна.
– Не знаю. Спроси дядю Бруно. Но не удивлюсь, если он порой нарушает закон.
– Я тоже, – добавила Аннели, кладя в рот ложку мороженого.
Карин воспользовалась паузой.
– Легендарное семейство Стернквистов, – напомнила она.
