каким-то отрешенным взглядом смотрели на двери Большого зала, словно ждали чего-то. Он
прекрасно знал, чего. Снейп тоже перевел взгляд на двери. Как раз вовремя, чтобы увидеть
взъерошенного с безумными глазами Дениса Криви. Мальчик набрал воздуха в грудь и
закричал, перекрывая шум в зале.
- Там... У озера... Гарри... Мертвый...
Казалось, что в зале просто выключили звук. А потом раздался звон разбитых бокалов, выпущенных из ослабевших рук. Снейп же в это время смотрел только на двух
гриффиндорцев. Он видел, как на лицах обоих появилось облегчение, лишь на долю
секунды. Он смог прочитать, как Грейнджер одними губами произнесла: "До свидания, Гарри". "Они знают, знают, что он жив, но понятия не имеют, как он выглядит", - понял
Снейп. Ему оставалось только восхититься волей этих ребят, их дружбой и силой. Одно он
знал точно, он никогда больше не будет задевать этих двоих и никогда не воспротивится
дружбе своей дочери с ними. Такие друзья дороже всего золота мира. Тишина уже
становилась пугающей.
- Мальчик, о чем ты говоришь? – наконец, вырвалось у кого-то.
- Он сказал, что Гарри умер, - голос Гермионы был до жути спокойным. Девушка вдруг
двинулась к выходу из зала, за ней следом шел Рон.
- Мисс Грейнджер, Гермиона, - окликнули ее.
- Не трогайте нас, - в глазах Рона горело бешенство. – Просто не трогайте, никогда.
И эти двое покинули зал, и через несколько секунд стены замка вздрогнули от крика
бессильной ярости, вырвавшейся из груди Гермионы. Это послужило сигналом, люди
двинулись на выход, туда, к озеру. Гермиона плакала, молча, без звука на плече Рона, взгляд которого устремился в одну точку без всякого выражения. Это была такая скорбь, что сердце разрывалось. И только Снейп знал, что оплакивают они того Гарри, которого
оставили на озере, того с кем прощались, того, кто навсегда поселился у них в сердцах. Они
оплакивали не смерть, они оплакивали жизнь.
- Вы идете? – тихо спросил Невилл, указывая на поток людей.
- Нет, - отрезал Рон. – Он здесь, и здесь будет всегда, - рука рыжего лежала на груди, в
районе сердца. – Там только тело и оно уже ничего не значит.
- Почему? – сквозь слезы спросила Джинни.
- А ты не понимаешь? – зло спросил Рон. – Неужели, не понимаешь?
Обняв Гермиону, Рон удалился. Проследив за парой, зельевар понял, что те отправились на
Астрономическую башню, сам же направился на озеро.
Он подошел как раз к тому моменту, когда мадам Помфри подняла голову и с сочувствием и
каким-то страхом оглядела толпу.
- Он умер, больше часа назад, - прошептала она.
- Как? – воскликнула рыжеволосая женщина. Снейп скривился: "Что ж ты теперь-то за него
беспокоишься? Где ты была раньше, а Лили?"
- Остановка сердца, - колдомедик поднялась на ноги.
- Ему же всего семнадцать! - вырвалось у кого-то. "Сказал бы я вам", - чертыхнулся про
себя зельевар. Действительно, какая разница, сколько тебе лет, когда сердце кровоточит
огромной раной и бьется с перебоями.
Да, эти два дня были ужасными. Рон и Гермиона отказывались с кем-либо разговаривать, игнорируя всех. Они пресекали любые попытки на них воздействовать. В конце концов, Рон
не выдержал и наорал на родителей, чуть ли не в открытую обвинив всех присутствующих, а в тот момент в кабинете были только члены Ордена, да еще Малфои, в смерти Гарри. Если
бы рыжий знал, что еще один человек с ним согласен, то был бы удивлен, но когда бы
узнал, кто этот человек, то, наверное, посчитал себя сумасшедшим. Ребят на время решили
оставить в покое. Странным было другое, они не принимали участие ни в одном
мероприятии, посвященном Гарри. Взрослые даже стали посматривать на них косо.
Северус каждую свободную минутку спешил в дом на окраине Хогсмида, где лежала
красивая черноволосая девушка, его дочь. Они просто молчали, рядом, друг с другом. Им
еще предстояло познакомиться, узнать друг друга, стать семьей. Он просто молча
поддерживал ее. В этот день он пришел утром и застал Саломею, читающей "Ежедневный
пророк". Девушка полусидела в кровати и с непередаваемым выражением на лице смотрела
на колдографию мертвого Гарри Поттера.
- Сал, - тихо позвал он девушку. Та подняла голову и посмотрела своими удивительными
глазами на него.
- Добби жалко, - произнесла она. Снейп чуть не расхохотался.
- Ты думаешь о домовике, когда весь мир скорбит о Гарри Поттере? – удивление все-таки
проскользнуло в его голосе.
- Он пожертвовал собой, - тихо сказала девушка. Снейп вздохнул и сел на кровать рядом с
ней, затем аккуратно забрал у девушки газету и привлек ее в свои объятия.
- Есть друзья, которые готовы сделать для тебя больше, чем их жизнь, - произнес он.
- Я знаю, - прошептала девушка.
- Ты никого не потеряешь, моя родная, никого и никогда. Вот увидишь, им все подскажет
сердце, - Северус поцеловал девушку в макушку.
- Ты, правда, хочешь быть моим отцом? – тихо спросила она, уткнувшись ему в грудь.
- Я и есть твой отец, - также тихо ответил Снейп.
- Папа, - ему даже показалось, что он ослышался, но тут же удостоверился в этом, поскольку изящные ручки обвились вокруг его шеи и сквозь всхлип он услышал. – Папа.
