«Моя дочь — Светлана!» — с триумфом представляла Светлану каждому из своих гостей миссис Райт. Светлана неожиданно испугалась, но она больше волновалась, что не сможет повторить образ своей тезки — «то, чего все от меня здесь так хотели». В ее голове вдруг зазвучал голос ее отца: «Ты только посмотри на себя! Да кто тебя захочет!» Но теперь уже было поздно думать и сомневаться. Светлана не хотела и думать о том, что в ее поспешном замужестве что-то может пойти не так.
Невесту на свадьбе представлял только один гость — Алан Шварц. Светлана позвонила ему в офис и сказала:
—
Шварц приехал в Талиесин, не имея ни малейшего понятия, зачем он так срочно понадобился. Его встретили в аэропорту с машиной и отвезли в поселение. Светлана стояла у входа рядом с высоким незнакомцем.
— Алан, это Уэс, — сказала она, а потом проводила Шварца в домик для гостей и спросила, не хотел бы он выпить джина с тоником.
— Я бы чего-нибудь выпил, — сказал он. — Потому что я и понятия не имею, зачем я здесь.
Он уже начал что-то подозревать, потому что заметил в своих комнатах телефонные розетки, при этом все телефонные аппараты были убраны.
— Через час я выхожу замуж, — сказала Светлана.
Этим же вечером состоялась грандиозная вечеринка, где присутствовали все архитекторы, ученики и приглашенные гости. Единственное, что Алан запомнил, так это то, что Светлана выглядела счастливой, как девчонка: «Так легко попасться на ее импульсивность! Она втягивает тебя во что-то, и ты чувствуешь себя абсолютно беспомощным». Он также заметил, что Ольгиванна Райт следила за ним каждую минуту.
Алан должен был улететь сразу после венчания, но Ольгиванна уговорила его поменять билет на следующий полдень, чтобы он мог остаться на празднование. Она знала, что Шварц — адвокат Светланы. На следующее утро Ольгиванна приехала на своей мототележке, чтобы показать ему поселение. «Она рассказывала мне, где случилось это, а где произошло то. Она хотела произвести на меня хорошее впечатление, но в то же время убедиться, что я видел и слышал только то, что она хотела».
Камил Амин вспоминал: «Слава об этом мероприятии гремела некоторое время, поскольку все средства массовой информации тут же раздули историю, поместив Талиесин в центр событий — то самое место, где Ольгиванна так любила находиться».
Одно из последствий интриги Ольгиванны открылось гораздо позже. Хотя в 2.30 четвертого апреля венчание еще шло, в то же время в Доджвилле, в штате Висконсин, был заполнен документ об освобождении от претензий. Уэсли Питерс использовал все состояние своей семьи, чтобы приобрести для поселения большое поместье под названием «Хиллсайд», находящееся неподалеку от поместья Райта в Сприн Грин. При этом имя Питерса было удалено из договора. Документы на право собственности были перерегистрированы от имени поселения Фрэнка Ллойда Райта. Таким образом, Светлана была лишена возможности претендовать на эту собственность как жена Питерса.
Вскоре Светлана выяснила, что ее права как жены Уэсли распространяются не очень широко. По словам О.П. Рида, который был членом братства в то время, Светлане немедленно стало ясно, что Ольгиванна вмешивается во все — «ее влияние касалось даже их супружеской спальни. Почему-то Ольгиванна подозревала Светлану в том, что они с Уэсли провели брачную ночь в разных комнатах». Позже она пыталась вовлечь Светлану в свои «кухонные посиделки», расспрашивала ее о сексуальной жизни с Уэсли, но Светлана отрезала: «Миссис Райт, мне уже не семнадцать лет!»
После свадьбы Светлана переехала в помещение Уэсли. Несмотря на то, что он был ведущим архитектором, ему принадлежала всего одна маленькая комната с софой вместо кровати, душевая кабинка и терраса. Утром новобрачные отправились завтракать в общую столовую. Теперь Светлана была не гостьей, а полноценным членом общины, поэтому должна была присутствовать на всех трапезах. Хотя она и пыталась объяснить своему новому мужу, что хотела бы иметь хоть какую-то частную жизнь, Уэс жил холостяком со времени смерти своей первой жены и не собирался менять свои привычки.
