– А я вообще-то хотела купить бумагу для рисования и пару грифелей! Целый месяц ждала этого! – вдруг сказала Мари.
– О роскоши можете пока забыть, – резко осадила сестер Иоганна.
– Это еще что такое? – возмутилась Рут. – В конце концов, мы заработали эти деньги так же, как и ты. Мы тоже можем решать, на что их тратить.
– Вы только посмотрите на них! – с раздражением покачала головой Иоганна. – Ленты для волос и карандаши! Поймите же, есть вещи, которые нужны нам намного больше! Например, дрова на зиму.
И, словно в подтверждение ее слов, в этот самый миг по комнате прошмыгнула мышь.
– Если мыши пришли в дом уже в октябре, значит, зима будет суровой, – побледнев, сказала Мари.
– И что? Больше тебе ничего в голову не приходит? – желчно поинтересовалась Рут. – Если бы ты немного потрудилась и поставила пару мышеловок, грызунов в доме не было бы. Но нет же, наша принцесса выше этого! В конце концов, для грязной работы у нас есть я, верно?
– Довольно! – закричала Иоганна. Больше всего ей хотелось расплакаться, но какой от этого будет толк? – Зачем нам ссориться? – Она встала и подошла к шкафу. – В честь такого события я сварю немного кофе, а потом мы спокойно подумаем над тем, как распределить деньги.
В такой ситуации обычно помогает черный кофе, но, увидев жалкие остатки кофейных зерен, Иоганна снова расстроилась. Из этого получится только едва подкрашенная вода! Тем не менее она взяла кофемолку и принялась за дело.
Рут не сводила с нее взгляда.
– Я уже смотреть не могу на то жалкое варево, которое подают у Хаймеров. Кстати, из чего Эдель его готовит? – Она в недоумении пожала плечами. – Может быть, сушит все корешки, которые ей только попадаются под руку, и называет это кофе?
Иоганна и Мари рассмеялись. Если Рут хотела, она могла быть очень остроумной.
Старшая сестра вздохнула.
– В этом вопросе наш отец был слеплен из другого теста! «Жизнь не может состоять из одной только работы, должны быть и маленькие радости», – так он мне всегда говорил. И был совершенно прав! – Она бросила молотые кофейные зерна в горшочек и залила их кипящей водой.
Ароматный запах оказал на них то воздействие, на которое и надеялась Иоганна: Рут уже почти была готова смириться с судьбой, но все же растерянно покачала головой:
– Не понимаю, откуда эта чрезмерная бережливость? У них ведь достаточно денег, они столько стекла продают! Думаете, он платит так мало только нам, или у Сары и вдовы Грюн жалованье не больше?
– Не знаю. – Иоганна закусила губу. – Это нужно как-то выяснить.
– Да какой от этого прок? – спросила Мари. Пока остальные пили кофе, она рисовала в блокноте причудливые узоры. – Не можем ведь мы пойти к Хаймеру и потребовать поднять зарплату, – добавила она таким тоном, словно ей до этого и дела не было.
Иоганна проглотила резкое замечание. Мари снова за свое! Да еще и драгоценную бумагу тратит на какие-то писульки.
– Проблема в том, – сказала она, обращаясь к Рут, – что Хаймеры сами живут скромно. Или ты когда-нибудь видела у них на столе что-то особенное? Например, свежую рыбу? Или пирог? Или хороший кусок мяса? Или…
– Бррр! Только не напоминай мне о мясе. Эти омерзительные потроха, которые снова плавали в супе! Не утешало даже то, что каждому выдали по тарелке для этой бурды. – Рут с отвращением высунула язык. – Но ты права. Старику Хаймеру все равно, он готов каждый день сухари есть. И, несмотря на это, есть человек, у которого всего в достатке…
Иоганна кивнула.
Ева.
Иногда Иоганна всерьез задумывалась над тем, за кем из Хаймеров Ева, собственно говоря, замужем. В то время как Себастьян практически не обращал внимания на жену, старик буквально не отходил от нее. Евушка то, Евушка это – если бы в деревенском магазине продавались золотые ложки, он давно ей такую купил бы!
– Представляете, в конце года она получает ящик с остатками серебра! Я думала, что Хаймер делит его между сыновьями, но куда там! Гризельда сказала, что старик так балует Еву, потому что она очень похожа на его покойную жену. Якобы как две капли воды.
За минувшие недели Иоганна немного сдружилась со вдовой Грюн, хотя за работой времени поговорить толком не было. А по вечерам они были либо заняты работой по дому, либо слишком уставали, чтобы ходить в гости. В лучшие дни Иоганна на минутку заглядывала к Петеру, однако не считала это развлечением.
– Интересно, это единственная причина? – спросила Рут. – Как-никак, она его невестка. Может быть, он думает, что она скорее подарит ему внука, если он будет ее баловать?
– Кто знает, сможет ли эта тощая коза вообще кого-нибудь родить, – заявила Иоганна.
Стоило этим словам сорваться с ее губ, как она тут же пожалела о них и покосилась на Мари, которая была по меньшей мере так же стройна, как Ева. Но младшая сестра либо ничего не слышала, либо не обиделась на Иоганну.
Рут усмехнулась.
– Возможно, пора в доме появиться еще одной госпоже Хаймер. Такой, которая сможет подарить детей
Иоганна тут же помрачнела:
