Он восторженно причмокнул губами, описывая наслаждения, что доводится испытывать, затащив к себе на ложе молоденькую девочку, звенящую браслетами и мелкими монетками на поясе. Его собеседник, казалось, ничего не слышал. Кентавр с несколько преувеличенным вниманием принялся разглаживать свой рыжий хвост и покусывать зубами зад. Как ему удавалось так вывернуться, Аби было сложно представить. Он, правда, попытался, сделать нечто подобное, но не сумел. Более того, не удержался и рухнул под стол, и кентаврисе пришлось приложить некоторые усилия, дабы извлечь его оттуда.
Наконец, он вновь устроился на своем месте и сделал попытку хотя бы немного протрезветь. Пришлось несколько раз больно ущипнуть себя и заставить разозлиться. Надо отметить, сделал это без особого труда.
Фрол меж тем вдруг принялся ловить у себя в шкуре блох. И откуда они только здесь взялись! Кентавр клацал зубами, чесался, ерзал на месте, бил хвостом по крупу. Случись это у него во дворце, нахал был бы навсегда изгнан за пределы государства. Здесь же приходилось страдать от собственного бессилия, молчать и ждать, что еще придумает хозяин. Движения за столом прекратились так же внезапно, как и начались. Наверное, сыронизировал про себя Аби, насекомые ускакали. Вдруг кентавр замер и сосредоточено нахмурил лоб. И тут царь всей кожей почувствовал, что время отдыха закончилось. Теперь ухо следует держать востро. Было бы слишком просто, если бы только пообедать.
Фрол начал разговор. Первый вопрос прозвучал совершенно неожиданно.
— Скажи мне, царь, зачем люди стали изгонять кентавров с наших исконных земель, объясняя, это тем, что им негде сажать рожь и пшеницу? Неужели во всей Элладе не нашлось более подходящего места, кроме наших пастбищ? — строго спросил разбойник.
— Ты задаешь вопрос, заведомо зная, что верного ответа на него не получишь, — удивился Аби. — К тому же, ты лучше, чем я, знаешь причину вашего изгнания. В войне с титанами вы приняли их сторону и выступили против Зевса!
— Ха, — фыркнул Фрол, — можно подумать, что люди всегда верно служили Громовержцу. Но он почему-то сохранил свою благосклонность! Полагаю, именно потому, что вы стали убивать кентавров!
— Не смей так говорить, — Аби забыл о какой-либо осторожности, — все было иначе! Вы первыми нападали на нас! Не потому ли боги лишили кентавров бессмертия? Помнишь, убитую в винограднике беременную женщину? Она валялась в пыли с распоротым брюхом, а ее мертвый младенец лежал рядом в луже крови!
— А ты никогда не задумывался над тем, что кто-то специально совершил это преступление, дабы посеять между нашими племенами вражду? — повысил голос Фрол, — Никто из вас не попытался провести расследования, имя преступника не вызывало сомнений. Это мог сделать только кентавр, кричали вы! И погнали нас в холодную Гипереборею! При этом прекрасно знали, что наши дети, не привыкшие к суровому климату, станут умирать от лихорадки! Но и этого показалось мало! Вы брали в полон наших женщин. А потом отдавали их на растерзание диким жеребцам!
— А мне напомнить о любимом развлечение кентавров? — орал Аби, — ты забыл, как твои воины отрезали головы у наших детей и играли ими будто мячами!
— А что нам оставалось делать, если вы кастрировали наших мальчиков! — вопил кентавр.
Мирно начавшийся ужин грозил перейти в драку. И хозяин, и гость резво вскочили со своих мест и встали друг напротив друга. Кентавр угрожающе навис над человеком, Аби испуганно втянул голову в плечи. Погибать столь бесславно не хотелось. Еще немного и дело дошло бы до рукоприкладства. Спасибо кентаврисе, которая встала между ними и принялась их разнимать. Разъяренные собеседники успокоились. Оба сообразили, криком да взаимными упреками желаемого результата не получишь. Первым взял в себя руки хозяин. Он несколько раз погладил себя по голове, будто бы успокаивая, и почти шепотом спросил:
— Я хочу напомнить тебе лишь одну историю. И если ты, не найдешь, чем ответить, значит, признаешь свое поражение!
Буркнув что-то типа того, что спорить и не собирается, Аби вернулся на свое место и приготовился слушать. Фрол носился по кругу и раздраженно стучал копытами по гладкому полу.
