Николь проветрила одеяло Селесты. В дороге оно еще понадобится.
Никто больше не заботился о саде, он стоял заросшим, за исключением пятачка вокруг бельевой веревки. Повесив одеяльце, Николь потрогала шею малышки. Дочка была все еще горячей и ворочалась во сне. Николь прикоснулась к пылавшим щечкам ребенка и сняла покрывальце. Потом решила занести дочку внутрь и обтереть влажным полотенцем. Но сперва Николь покопалась в овощной грядке. Даже если завтра они полетят в Сайгон, нужно поужинать. Еды было мало, обходились нескончаемыми запасами чечевицы, тощей курицей и корнеплодами, которые находили в саду. Николь стояла коленями на сырой земле и орудовала лопаткой. Но тут за спиной кашлянули.
Не вставая с коленей, Николь обернулась и заметила движение на противоположной стороне сада, где осталась коляска. Сильвия подняла Селесту на руки и тихонько покачала одной рукой. Рядом стоял друг сестры, Андрэ. Что он здесь делал?
– Ей нездоровится. Я только ее уложила, – сказала Николь, поднимаясь на ноги. – Можешь положить ее?
– Давай зайдем внутрь. – Сильвия сделала шаг вперед.
Николь поразило мрачное лицо сестры. Возле ног Сильвии она заметила небольшой чемодан.
– Мне нелегко это говорить, – сказала Сильвия.
Николь заметила, что глаза сестры покраснели.
– Что именно?
Сильвия громко вздохнула и на мгновение задержала дыхание, прежде чем заговорить. Она взглянула на Андрэ.
– Произошло нечто ужасное. Теперь наша армия отступает. Французский гарнизон в Дьенбьенфу вот-вот падет.
– Я слышала это у бассейна. Ты знаешь что-то еще?
Сильвия покачала головой.
– Только то, что Зяп[17], главнокомандующий Вьетминя, окружил французов, используя огромную сеть траншей и туннелей.
Николь молча смотрела на сестру.
Сильвия сглотнула.
– Николь, они сильнее нас. Я не думала, что это произойдет так внезапно. Мне казалось, еще есть время. Но похоже, они одержали верх.
– Я схожу за вещами.
Сильвия все еще качала ребенка на руках. Выглядела она куда менее взволнованной, чем в предыдущие дни.
– Нет же, ты не понимаешь. Я смогла достать лишь один билет. Такси отвезет меня к американскому бронетранспортеру. Ночью конвой доберется до порта в Хайфоне. Я договорилась о каюте на морском лайнере, который, я надеюсь, через два-три дня отправится во Францию.
– Один билет?
– Уеду только я. Невозможно достать даже один билет. Они берут только чиновников и офицеров.
– Не понимаю. Ты хочешь оставить нас с малышкой тут?
– Знаю, звучит безумно, – Сильвия покачала головой, – но я подумала, что Селеста могла бы поехать со мной. Для ребенка билет не нужен.
– Ты это всерьез? – Николь нахмурилась.
Сильвия кивнула:
– Сама подумай. Посмотри на нее. Ярко-голубые глаза и светлые волосы – ты ведь понимаешь, что с прибытием Вьетминя она тут не выживет.
Николь взглянула на дочку. Неужели сестра всерьез думала, что это правильное решение?
– Но я договорилась о рейсе до Сайгона.
– С кем?
– С военным, которого встретила у бассейна.
– И ты ему поверила? – фыркнула Сильвия. – Николь, нужно решать сейчас же. Мне пора ехать. Такси ждать не будет.
– Я не знаю! Не знаю!
Сердце заколотилось в груди Николь.
– Но, Сильвия, Селеста приболела. У нее жар.
– Так будет лучше для ребенка. Ты похожа на вьетнамку. С тобой все будет хорошо. А с ней нет. Ты сама так говорила.
– Но я же не имела в виду…
Дрожащими руками Сильвия завернула Селесту в одеяло.
– Ты сказала, что хочешь вывезти отсюда Селесту. Это я и предлагаю. Но нельзя терять время. Прошу тебя, Николь. Отпусти ее. Сейчас или никогда.
Николь взглянула на Андрэ. Он поднял чемодан Сильвии. В груди сдавило.
– Ты не можешь разлучить нас вот так. Ты же моя сестра.
– А ты об этом вспомнила, когда соврала о моем письме и переспала с Марком?
Николь в ужасе посмотрела на сестру:
– И поэтому ты хочешь забрать моего ребенка?
– Конечно нет. У меня действительно только один билет.
– Брось, Сильвия. Почему бы нам всем не поехать в нашей машине? Разве это не лучше?
Сильвия медленно покачала головой. На ветерке затрепетало перо, прикрепленное к ее шляпке.
– Нет бензина. По крайней мере, для личных автомобилей. Это единственный путь.
Николь лихорадочно думала. Возможно, Сильвия права. У нее не было другого выхода, кроме рейса до Сайгона. Но что, если офицер солгал насчет билетов? Она застрянет здесь, и что станет с Селестой?
Сильвия повернулась к Андрэ:
– Отдай ей конверт.
Он передал его Николь.
– Теперь дом в Хюэ записан на твое имя. Можешь отправиться туда, залечь на дно на некоторое время, а когда все успокоится, ты приедешь к нам. Я буду в квартире отца в Париже. Этот дом я передала армии, если он им чем-то поможет. Хотела продать, но не было времени. Теперь он ничего не стоит.
Андрэ вышел вперед:
– Лучше отдать ребенка, мадемуазель. Вьетминь не оставит ее в живых. Да и вы не будете в безопасности вместе с ней.
