Утро не задалось. Машина не хотела заводиться, а когда Леня ее уговорил это сделать, Катька отказалась ехать с ним, сказала, что пешком дойдет. Он ради нее поднялся в несусветную рань, с головной болью после вчерашнего, угодить ей хотел, а она ему: «Отвали!»
Катька работала в кафе официанткой, пешком шесть километров только в одну сторону, да и на неприятности по пути нарваться можно. А у Лени кулак пудовый, кому хочешь рыло всмятку разделает. Короче, уговорил он Катьку, села она к нему в «десятку», но только выехали они из деревни, как всмятку стало правое заднее колесо. На гвоздь напоролись.
Леня достал из багажника запаску, но тут к ним подъехал Сева на своем новеньком «Кавасаки». Леня и опомниться не успел, как Катька забралась к нему на задок, обняла его и прижалась пышной грудью к широкой спине. Леня бросился к ним, но было уже поздно. С ветерком уехали, а ему оставили пыль с дороги.
Колесо он заменил, выехал на шоссе, а там гаишники. Сто лет они на этом повороте не появлялись, и вдруг нате вам. Здравствуйте, девочки! Леня перегаром дышал, как Змей Горыныч — огнем. Кое-какие деньги у него были, но менты не купились, отобрали права. Одним словом, не задалось утро.
Катька уже обслуживала клиентов на летней веранде, когда он подъехал к трактиру.
— А Севку обслужила? — спросил он, зло глядя на двух дальнобойщиков, перед которыми стелилась Катька ради копеечных чаевых.
Кулаки у него чесались нестерпимо, но парни точно перед ним ни в чем не провинились. Вот если бы Сева здесь был, то он стер бы его в порошок. Но ведь уехал этот урод. В Москве он, программистом работает, получает очень неплохо, Катька от него кипятком писает. Может, сделали они остановочку где-нибудь в подлеске. Это она Леньке в руки не давалась, а Севе могла запросто, и быстро, и долго, и по-всякому.
— Леня, не начинай! — Катька умоляюще воздела глаза к небу, хлопнула его пустым подносом по бедру и направилась к открытой двери.
— Меня обслужи! — буркнул он ей вслед.
Катка принесла ему бокал пива.
— Я думал, ты мне кофе подашь, — с обидой сказал он.
— Я думала, ты опохмелиться хочешь. — Катька посмотрела на него как на тяжкий крест, который она вовсе не хотела нести по жизни.
— Я думал, ты скажешь, давай, дескать, милый мой, завязывай с этим делом! — Ленька щелкнул себя пальцем по горлу.
— Ну так завязывай, — сказала она и пожала плечами.
— Тебе все равно? — осведомился он.
Катька закатила глазки. Достал ее Ленька, до самых печенок достал. Ей жутко хотелось послать его куда подальше, да работа не позволяла.
— А хочешь, я этим козлам сейчас морду набью? — спросил он, кивком показав на дальнобойщиков.
— Леня, давай без скандалов! — хныкающим тоном сказала она.
— Я тебя сегодня заберу.
— Да, хорошо.
— А Севке колеса повыдергаю и вместо ног вставлю!
— Вставишь. — Катька согласно кивнула и увещевательно глянула на него.
— Заодно и тебе!
В ответ Катька лишь презрительно фыркнула. Не будет у них больше ничего такого. Зря Ленька надеется.
Она ушла, Ленька допил пиво, собрался уезжать, но появился Толяныч, а чуть погодя подъехал Мишка. Оба заказали утреннего пива. Леньке захотелось продолжить.
После третьего бокала он набрался смелости и шлепнул Катьку по заднице.
— Шлепни кого другого! — огрызнулась она и глянула в сторону столика, за которым не так давно сидели дальнобойщики.
Они ушли, некого было бить, а жаль. Иначе Ленька показал бы, на что способен. Удар у него будь здоров, да и Толяныч ломом подпоясанный, а Мишка боксом всерьез занимался.
Ленька допивал пятый бокал, когда к трактиру подъехал темно-серый джип «Фольксваген». Из него вышли двое ребят, оба в пиджаках, рослые, мощные. Один широколицый, у другого крупный бесформенный нос и толстая нижняя губа.
Первый из них остался возле машины, второй подошел к Катьке и заговорил с ней.
— Нос картошкой, хрен гармошкой! — сказал Ленька, неприязненно глядя на него.
— И язык баяном, — с ухмылкой добавил Толяныч.
— Он играет, — продолжил тему Мишка. — А Катька плывет.
Катька действительно млела от удовольствия, слушая этого парня, и его дружку глазки строила. Мишка с Толянычем все заметили и решили, что надо как-то реагировать на это. К тому же кулаки у них и без того чесались.
Ленька поднялся, расправил плечи и направился к Катьке. Толстогубый парень тыкал пальцем в свой смартфон, а она улыбалась так, как будто он показывал ей ее собственное селфи в обнаженном виде.
— Ну да, была вчера такая, — сказала Катька.
— Одна?
Ленька остановился, горделиво вскинул голову, подпер кулаками бока. Толстогубый тип на него даже не глянул.
— Нет, еще девчонка с ней была. Она ее Янкой называла.
— Куда они поехали?
— Дальше. — Катька на мгновение застыла, вспоминая. — Нет, кажется, на Косынку свернули. — Она повела рукой вдоль дороги, по которой поехали эти самые девчонки.
— На Косынку?
— Речка там, — сказал Ленька. — В лесу. Косынка называется.
