У студентов колледжей и самозваных бунтарей имеется одна общая черта: они любят поесть. От выбора национальных кухонь голова шла кругом, и в конечном итоге Блейдс остановилась на пармской ветчине, бермудском луке, омлете с острым перцем, толстых ломтях дрожжевого хлеба, привезенного с противоположного берега залива, из Сан-Франциско, стакане свежевыжатого мандаринового сока с мякотью и косточками и чашке приличного кофе. Все это ей подали в кафе, которое заявляло о приверженности местным продуктам, органической пище и защите окружающей среды, а кроме того, выступало против любой военной активности.
Подкрепившись, Грейс заглянула в комиссионный магазин рядом с гостиницей и нашла синий пиджак без неприятного запаха, стоивший всего тридцать долларов. Переместившись к корзине с головными уборами, она обнаружила, что тест на запах им пройти сложнее, но в конечном счете откопала растянутую лыжную шапочку из тонкой серой шерсти, которая каким-то образом избежала плесени. Нос психотерапевта уловил слабый аромат лака для волос – можно было надеяться, что предыдущая хозяйка была модной и аккуратной девочкой. Изучив внутреннюю поверхность шапочки на предмет гнид или еще каких-нибудь неприятных вещей и ничего не обнаружив, Блейдс купила ее за пять долларов.
Шапочка охватывала всю ее голову, полностью скрывая короткую прическу. Без макияжа и в новой одежде Грейс превратилась в Анонима из Беркли.
Оставив машину на парковке гостиницы, она взяла бесплатные газеты на уличном стенде и пешком направилась к Сентер-стрит. При дневном свете сквер напротив полуразрушенного здания выглядел не так уж плохо – трава оказалась зеленее, чем думала Блейдс, а деревья, растущие по периметру, были большими, густыми и аккуратно постриженными. У школы толпились подростки, и с той стороны доносились вполне предсказуемые звуки.
За сеткой-рабицей не наблюдалось никакого движения. Грейс еще раз изучила табличку. Здание сносили, а земля была отдана под проект, названный «Зеленые рабочие места для города». Множество официальных печатей – города, графства и штата. Название строительной фирмы, приписанное от руки, – «ДРЛ-Эртмув». Работа должна завершиться через восемнадцать месяцев, но, судя по отсутствию прогресса, срок выдержан не будет.
Переделка включала «сейсмическое переоснащение». Не слишком удачная ирония.
Доктор Блейдс перешла улицу и углубилась в сквер. Всего три скамейки: на двух, под деревьями, дремали бездомные, а с третьей, незанятой, открывался вид на строительную площадку.
Она села, спряталась за газетами и принялась наблюдать. Безрезультатно.
Прошел почти час, и Грейс уже собралась уходить, чтобы вернуться ближе к вечеру, когда за ее спиной послышался голос:
– Поможете другу?
Врач медленно повернулась. Стоявший позади скамейки человек был бедно одет, а лицо его имело оттенок мяса с кровью – верный признак жизни на улице.
Он протягивал руку, но не просительно. Не похож на того пьяницу, который получил от нее доллар вчера вечером.
Этот попрошайка был гораздо ниже ростом, не больше метра шестидесяти, немного сутулый, с пушистыми седыми усами, редкими длинными бакенбардами, тоже седыми, и затянутым мутной пленкой левым глазом.
Грейс протянула ему доллар.
Он посмотрел на купюру.
– Премного благодарен, дочка, но этого даже не хватит, чтобы купить кофе в этом городе любителей поесть.
Психотерапевт попыталась смутить его взглядом. Он улыбнулся и исполнил танцевальное па. Подмигнул здоровым глазом. На удивление живым, цвета ясного неба над Малибу. При внимательном рассмотрении выяснилось, что его потрепанная, мешковатая одежда когда-то была качественной и дорогой: серая куртка из ткани в «елочку», коричневый жилет из шетландской шерсти, белая рубашка с тисненым узором и саржевые брюки оливкового цвета, отвороты которых волочились по земле. И никакого перегара.
Чистые руки.
Бродяга прервал танец.
– Не впечатляет? Любите танго? – Он низко поклонился и подхватил воображаемую партнершу. Грейс невольно улыбнулась. Первый человек, который ее развлек с тех пор, как… За долгое время.
Она дала ему десять долларов.
– Вот как! – воскликнул он. – За это я принесу кофе нам обоим.
– Нет, спасибо, угощайтесь сами.
Мужчина низко поклонился:
– Спасибо, дочка.
Блейдс посмотрела ему вслед и решила еще немного посидеть на скамье. Как будто старый бродяга прибавил ей сил.
Еще через тридцать пять минут, в течение которых ничего не произошло, она сложила газеты и проверила, что «Глок» в сумке лежит удобно, но тут вернулся маленький мистер Одноглазый и что-то протянул ей.
Свежеиспеченный круассан с восхитительным запахом. Аккуратно лежащий на вощеной бумаге в картонной коробочке. Какая-то чешская кондитерская.
– Спасибо, но я вправду не голодна, – попыталась отказаться Грейс.
– Ничего, – сказал бродяга. – Потом съедите.
– Все нормально, ешьте. – Она наклонилась, собираясь встать.
– Почему вы изучаете эту дыру? – спросил старик.
– Какую дыру?
Он указал на полуразрушенное здание.
