Дочь ведьмы полностью

Это уже слишком. Лорен поворачивается и бежит к дому, кроссовки шлепают по разбитому тротуару, а ветер сметает слезы с ее замерзшего лица. Старая женушка. Она снова слышит голос отца в своей голове. Чокнутая. Уже смеркается. Мимо проезжает лесовоз, нагруженный доверху покачивающимися бревнами. На них даже смотреть страшно – кажется, вот-вот рухнут на дорогу… Она прибавляет шаг. Черные кроссовки «Кларкс» пронзительно скрипят от бега. Они уже порядком износились. Она давно раздумывала над тем, не попросить ли отца купить ей новую пару.

Вот она уже почти добралась до дома, и сквозь кусты виден свет на кухне.

Она предупреждает о том, что назревает беда.

Как только Лорен поворачивает ручку задней двери, Джеймсон тут же подает голос и заливается радостным лаем.

– Джеймсон, – зовет она, потом громче: – Джеймсон.

Где-то в глубине дома слышны звуки гитары. Она бежит наверх и слышит, как ее зовет отец. На лестнице заметно прохладнее, она сбрасывает кроссовки. У нее странные носки, один желтый в полоску, а другой розовый камуфляжный. Все ее носки, похоже, лишены своих пар и живут отдельной жизнью. Примерно так же она представляет себя и своего отца: два одиноких носка, принадлежащих к разным парам. Иногда Найл не замечает, что у нее закончилась чистая одежда. Мэйзи, щеголяющая в своих идеальных ботинках «Челси», тайком шепчет другим детям, что Лорен вообще не моется. Ей невыносимо было бы рассказать отцу, что за глаза ее даже называют ведьмой…

Лорен швыряет сумку и куртку в спальню. Темнота немного успокаивает ее. Она нащупывает мягкий халат, чтобы накинуть его прямо поверх школьной формы и как-то скоротать остаток дня. Внизу все тихо.

Она тихонько пробирается в отцовскую комнату и, опустившись вниз, скользит под кровать. На полу толстый слой пыли. В такие моменты она представляет себя автомехаником, ремонтирующим грузовик. В темноте ее халат похож на темно-синий комбинезон, на верхнем кармане которого вышито ее имя. Под кроватью она пытается нащупать знакомую пластиковую коробочку – мамину косметичку. Но ее нет на обычном месте. Ей не дает покоя непреодолимое желание накрасить губы помадой матери. В помаде она чувствует себя будто бы защищенной…

Пыль щекочет ноздри, она выскальзывает из-под кровати и начинает чихать. Потом заново осматривает кровать. В комнате слишком темно, поэтому она достает из шкафа в прихожей черный фонарик с прорезиненной ручкой. Он сильно выручает ее, когда вдруг отключают свет.

Снова заглянув под кровать, она замечает косметичку. У самой стены. Когда она пытается снова забраться под кровать, фонарик выскальзывает и катится по полу. Посветив фонариком, она обнаруживает под кроватью пару мусорных мешков, в них грязная отцовская обувь и спортивные штаны. Она вытаскивает потрепанную коробку из-под обуви, а в ней – целый ворох бумаг: счета за электричество, банковские выписки. Ее отец сошел бы с ума, если бы узнал, что она роется в его вещах…

Когда она пытается повернуться, луч фонарика падает на спинку кровати. Деревянные рейки прямо над косметичкой помечены крошечными рисунками. Присмотревшись, она видит идеальной формы звездочки, линии и круглые символы. Лорен проводит пальцем по шероховатой поверхности одной из реек. Она не может понять, нанесены ли символы чернилами или выжжены на дереве…

Лорен толкает косметичку, и та выныривает из-под кровати с противоположного края. Она перелезает через потрепанный матрас. Торопливо открывает блестящий замочек на пластиковой коробке. Ей нужна красная помада, которая лежит в верхнем ящичке, – та, которой она красила губы на Хеллоуин, – но ее почему-то нет на месте. Вместо нее лежит гладкий черный камень в форме крошечного обелиска. Она роется дальше и обнаруживает разные камни: флюорит, розовый кварц, лабрадорит. В конце концов губную помаду она все-таки находит, но только она другого цвета, бледно-розовая в золотисто-розовом футляре, а не темно-красная, которой Лорен красилась на Хеллоуин. Она выбирает маленькую палетку серебряных теней для век и красит их вокруг глаз, становясь похожей на девушку из будущего. Она притворяется, что может читать мысли…

Снизу доносятся звуки рок-музыки семидесятых годов. Спустившись, она видит, что стол уже накрыт. Лорен задергивает за собой бархатную занавеску в прихожей, но Джеймсон, шмыгая носом, проскальзывает внутрь и садится под стул. Ему обычно такое не разрешается, но Лорен не хочет прогонять собаку.

– Почти готово, – кричит отец из кухни.

Она приоткрывает окно перегородки и шмыгает носом.

– А что у нас сегодня?

– Пирог.

– Сегодня что, разве какой-то особенный день?

Она гадает, не пьян ли он, как в то лето, когда в четыре часа утра ему взбрело в голову испечь блинчики.

– Да нет, не волнуйся! – отзывается Найл.