Она делает еще одну самокрутку. Лорен знает, что Диана что-то недоговаривает. Она чувствует сильный, острый запах ее самокруток. И невольно улыбается…
Диана говорит:
– Недавно смотрела один фильм под названием «Даркнет». Там какая-то девушка вступила в странное онлайн-сообщество, настоящий культ в интернете. И слушала подкасты, примерно по двадцать раз в день. Нет-нет, я не шучу. Потом она написала родителям письмо, в котором сообщила, что уезжает и что если ей когда-нибудь захочется снова их увидеть, то она обязательно с ними свяжется. – Она смеется высоким, заразительным смехом. – Как тебе такое? Черт побери! Ну уж нет, я никогда не брошу свою мамочку, как бы плохо ни было. Ну то есть… – Она делает паузу, то вздыхая, то выдыхая дым, который наполняет передние сиденья. – Прости, Лорен, но мне часто в голову лезут странные мысли. Иногда я смотрю на эту дорогу, ведущую через бескрайние поля, и мне кажется, будто из этого унылого водоворота не выбраться. Такая здесь жизнь, в этих краях…
– Иногда, – медленно произносит Лорен, – я думаю то же самое.
«А как же тот человек в подвале, неужели мы никогда не поговорим об этом?» – мелькает у нее в голове.
– О боже! – говорит Диана, глядя на свой телефон. – Боже мой! Совсем забыла про свой телефон! Как зовут ту девочку, которая к тебе пристает и которую ты терпеть не можешь? Ну, у кого есть ферма?
– Мэйзи?
– Ну да. Подружка только что написала мне, что эта девочка нашла шапочку Анн-Мари. Ту самую, черную. – Она смотрит прямо перед собой, затем читает еще одно сообщение, мелькнувшее на экране. – Все время плачет. Поговаривают, что она в шоке. Она пыталась перебраться через замерзшее озеро и провалилась. Ее успели спасти, это большое везение…
Лорен откидывает голову назад и грустно улыбается, наблюдая через люк на крыше за плывущими по небу белыми воздушными шарами…
Они замечают ее, когда возвращаются домой после очередных тщетных поисков. В зимнем свете деревья кажутся грубыми и высокими, они стоят рядами, совсем как люди. Они видят, как хрупкая фигурка, шатаясь, выходит на дорогу у подножия холма. Она сильно сутулится, крепко скрестив руки на груди. Солнце стоит низко между деревьями, но свет очень яркий; Найл щурится и сбавляет скорость, крепко сжимая руль. Он останавливает пикап у деревьев. Лорен открывает рот, в гробовой тишине с ее губ слетает лишь возглас. Она издает странный звук, тягучее «э-э-э».
Имя, которое она хотела произнести, застряло у нее в горле.
– Да… – шепчет Найл.
На ней те же черные джинсы и мягкая синяя куртка, а на плечи наброшено какое-то рваное одеяло. Он вспомнил ее куртку, перед глазами мелькает короткое воспоминание: она идет по обочине дороги, а он кричит ей вслед, чтобы она вернулась. Он тяжело дышит.
– Не выходи из машины…
Воспоминания тут же набрасываются на него и долго не отпускают. Он вспоминает, как обнимал ее. Свою Кристину…
Девушка медленно выходит на середину дороги. Не остается сомнений: это Анн-Мари, это она идет вдоль обочины, закутавшись в грязное одеяло. Лорен расстегивает ремень безопасности и рывком распахивает дверь.
– Не выходи! – хрипло кричит Найл.
Он наблюдает, как Лорен выскакивает и бежит по краю дороги в своих черных «кларксах». Но Анн-Мари не останавливается и даже не оглядывается. Она с трудом идет вверх по склону холма, ее глаза устремлены куда-то вдаль. Лорен догоняет ее и бросается в объятия. Анн-Мари напрягается и пытается мягко отстраниться. Затем она, кажется, замечает пикап и тяжело опускается на асфальт. Лорен тщетно силится поднять ее. Рассеянно глядя на нее, Анн-Мари медленно кивает. Лорен что-то говорит ей.
Найл неподвижно сидит в машине, и страх начинает обволакивать его, как ползучее растение. На лбу девушки видна широкая ссадина. Ее волосы покрыты коркой, а на джинсах в области коленей виднеются темные пятна. Какое-то мгновение ему хочется сгрести Лорен в охапку, развернуть пикап и уехать прочь. Он уже представляет, какая заварится каша, если он привезет ее в город. Ведь ему никто не верит. Он всматривается сквозь темные деревья в дорогу с надеждой смотрит в зеркало заднего вида… ни одной машины. Анн-Мари сгибается пополам, и ее рвет желчью прямо на дорогу…
Он смотрит, как Лорен бежит обратно к нему, и его тело наконец просыпается, обретает способность двигаться.
– Папа!..
