– Ты ничего не должна. – оборвал ее Альварес. – Я сказал, что дам время. Вчера произошло еще кое-что. Империя не может позволить себе, чтобы хранитель был непонятно где. И не мог ничего. Поэтому я сделал так, чтобы ты стала моей дочерью. Вчера вечером Император подписал твое вхождение в род сон Локкрест. Весь мир знает, кем была Майя Сайори. Но вчера ее не стало. Вчера появилась Майя сон Локкрест, дочь Великого Герцога Империи. После школы ты вернешься в Империю. Ты займешь положение в высшем обществе империи. Станешь высокой дворянкой, с большими правами. Я позабочусь о твоем благополучии. Той брат поможет тебе во всем.
– Брат? – тупо переспросила она.
– Ноэль. Теперь он твой старший брат. И не он один. У тебя теперь много братьев и сестер. А так же кузенов и кузин, дядюшек и тетушек.
– Я сплю. – закрывая глаза и падая на подушку, решила Майя. – Этот бред не может быть правдой.
– Понимаю, все это совершенно неожиданно и слишком много изменений в твоей жизни. Потребуется время, чтобы их принять. Может, начнешь с привычного?
– И что привычного во всем этом?
– Экзамены.
– Какие экзамены? – широко раскрыв глаза, она посмотрела на герцога, как на больного человека.
– Выпускные. Твой новоиспеченный дядюшка устраивает для тебя комиссию и утрясает еще множество формальностей. Ты в старших классах, а значит должна получить диплом. Теорию ты и за одиннадцатый класс можешь сдать. А если что-то не читала или случиться невероятное, ты чего-то не знаешь, то у тебя есть бонусные баллы. Или хочешь все сама сдавать?
– Я сдам. Мне не нужны эти баллы. Память я не потеряла!
– Вот и хорошо. А сейчас тебе пора поесть.
– Как она? – стоило Альваресу выйти из палаты, как его встретил сон Локклест. – Проснулась?
– Да.
– И? Ты ей рассказал?
– Рассказал.
– Да что из тебя каждое слово клещами тянуть? – нервно спросил Верховный.
– Не о чем говорить. Она сейчас об экзаменах думает. А произошедшее ей еще предстоит принять. Принеси ей книжек побольше. Они ей помогут отвлечься. И скажи, чтобы к ней посетителей не пускали.
Весь этот день, да и следующий для Майи прошли как в дурном сне. Магии не было. Точнее она была, просто девочка ничего не могла увидеть, как не пыталась. Книги помогали мало. Она раз за разом прокручивала произошедшее. Отстранившись от последствий, она закрывала глаза и делала то, что у нее всегда хорошо получалось. Она анализировала. Сначала искала ошибки в своих действиях. Потом в действиях Ларифа. Но они не ошибались. Она старалась не думать, что ошиблась она. В самом начале. Когда не побежала прочь оттуда. Старалась не сожалеть о сделанном выборе. Выходило плохо.
Ей потребовалась почти вся ночь, чтобы понять. Он мог помочь и не помог. Человек, которого она считала своим наставником. Человек, которому она доверяла. Сулмелдир дэ Аннелион. Маг, которому подвластна Высшая магия.
Он мог обмануть других. Весь мир может ему поверить, признавая, что он сделал все возможное. Майя точно знала, что это не так. Ее знаний о запретной науке хватало для того чтобы сообразить – у него была возможность. Он мог удержать купол и перераспределить энергию в слоях ей не доступных. Все могло завершиться иначе.
Раз за разом она повторяла все расчеты. Вспоминала все законы и приемы Высшей магии. Советник мог их спасти. Ему требовалось не более десятка минут, а то и меньше. Они пробыли под куполом почти полчаса.
И все же долго задерживаться на этой мысли ей не позволили. Экзамены. Кошмар для любого школьника и цирк в случае Майи.
Как иначе назвать ситуацию, когда к ней в палату пришла комиссия из десятка преподавателей?
С утра помощники лекаря помогли ей переодеться в школьную форму, как будто она сама этого не могла. И ей было позволено занять кресло, а не сидеть в кровати. Подобное унижение было бы уже чересчур.
Ей дали письменные принадлежности и предоставили право тянуть билеты.
Майя уже давно позабыла, что это такое – тянуть билеты. Последний раз… когда же это было? В третьем классе? Или в четвертом?
«Это из-за того, что впускной или потому что я простой человек?» – думала она. Мысли подобные этой то и дело всплывали в голове. Эта школа, колыбель магии. Сосредоточение недоступного ей.
– Ретроспектива магического воздействия «одиночных структур», – прочитала она вопрос, после некоторой заминки. Лиц и голос оставались бесстрастными. Она молча склонилась над столиком и начала делать пометки.
Преподаватели же поежились от выпавшего вопроса. Ретроспектива, в данном случае, обратный процесс построения. Отсылка к прошлому. Теоретически о существовании подобной техники знали многое учащиеся. А эта ученица могла проделывать такое на практике. Просто взглянув на заклинание. Теперь это невозможно.
«Почему не изменили вопросы»? – мелькало в голове у многих. – «Она теперь теоретик, и остаются целы предметы теоретической магии или исторического и математического направления. Зачем обставлять вопросы практиков?»
