Она опустила руку в карман и нащупала нечто твердое. Извлеченный на свет предмет оказался крупным алмазом с оцарапанной гранью. Гермиона на миг застыла, глядя на переливающийся камень.
Уже не вернется. Уже нельзя. Уже не нужно.
— Уже не захочу, — сказала она вслух.
Девушка опустила камушек в стоящую на комоде шкатулку с драгоценностями и, захлопнув резную крышку, пошла к дверям.
— Вот и готово, — мрачно заметило волшебное зеркало, когда за ней закрылась дверь.
* * *
Прощание тоже получилось каким-то странным. Или, может быть, с ней происходило что-то, заставляющее смотреть на мир через новую призму. Она уже собиралась трансгрессировать, когда рука Волдеморта знакомо опустилась на плечо.
— Научись получать удовольствие, Кадмина, — тихо сказал он. — Это решит все проблемы. Если ты уже тут, если ты уже такая, просто научись получать удовольствие, даже причиняя боль близкому человеку. Страшно звучит? А ты попробуй. Попробуй прямо сейчас. Ты дочь Темного Лорда. Тебе можно всё. И никто не вправе перечить или мешать тебе. Ты ни за кого не отвечаешь. И удачи в школе, Кадмина.
Гермиона подняла взгляд и посмотрела в его красные глаза. То, что она сделала потом, пришло само собой.
Девушка отступила от отца, подошла к Люциусу и посмотрела в его глаза с улыбкой.
— Я буду скучать, — сказала она и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его в губы долгим, сладким поцелуем. Отстранившись, юная гриффиндорка отошла к своим чемоданам и вместе с ними трансгрессировала в «Дырявый Котел».
Что будет там, откуда она исчезла? Да какая, в сущности, разница?..
* * *
От «Дырявого Котла» на «Ночном Рыцаре» девушка довольно быстро добралась до школы. По дороге она думала над словами Волдеморта. А почему бы не попробовать? В конце концов, она зашла уже слишком далеко, чтобы чего-то опасаться.
Гермиона обвела взглядом окружавших ее пассажиров, и легкая улыбка скользнула по ее губам. Никто из них даже не подозревает о том, кто она и с кем недавно прощалась. Чьи слова кружатся в ее голове. И власть ее над каждым из них очень велика.
Получать удовольствие? Получать удовольствие? Гермиона всегда умела добиваться своего — одолеет и это. Научится! Учиться она тоже умела всегда.
И теплый кулон на груди приятно согревал тело…
В Хогвартсе было людно и шумно. Ученики возвращались с каникул, встречались, разговаривали. По дороге из холла в башню Гриффиндора Гермиона наткнулась на многих знакомых, с кем-то пришлось поговорить, но через сорок минут после прибытия она уже вошла в общую гостиную. И тут же обнаружила Рона и Гарри. Уже вернулись.
Она поприветствовала их, все трое обменялись дружескими улыбками, сели и умолкли. Первым заговорил Рон.
— Ну что? — спросил он, косясь на Гермиону, но обращаясь к Гарри. — Теперь-то ты расскажешь? Где был и что стряслось? Он какой-то расстроенный, говорит, что произошло нечто плохое, — пояснил девушке Рон. — Но ничего не объясняет, мы ждали тебя.
— Я здесь.
— Да, — кивнул Гарри. — Да…
— Ты узнал что-то скверное? Или ничего не узнал?
— Не в том дело, о поисках расскажу позже. Просто вчера я был на последнем собрании Ордена, — он говорил с трудом, — и МакГонагалл рассказала мне… Случилась беда.
— Ну, не тяни! — разозлился рыжий парень. — Что?! Снейп воскрес?
При этих словах Гермиона вздрогнула.
— Нет. Лаванда пропала.
* * *
— Как это — пропала? — не понял Рон.
— Она не явилась домой, — пояснил Гарри. — На каникулы. И до сих пор ее никто не может найти. Орден подключился к розыскам, но ее так и не удалось обнаружить. Подозревают худшее.
Друзья замолчали. Рон выглядел ошеломленным.
— Лаванда… — простонал он. — Наша Лаванда? Не может быть! Зачем она им?!! К чему это?
— Я не знаю, Рон! — рассердился Гарри. — Никто не знает.
— Моргана, еще Джинни со своим лагерем! — буркнул парень. — Теперь и я за нее волнуюсь!
— Что? — спросила Гермиона, выныривая из пучины нахлынувших воспоминаний.
— Она сразу после Рождества уехала в какой-то лагерь, — пояснил Рон, — сама его отыскала, сама маму уговорила… И прямо оттуда должна вернуться сюда. Но вроде как завтра. Вот. Мама дома переживает за нее, хотя она и пишет довольно часто. Всё равно ведь далеко и без надлежащей защиты. А теперь я понял… Мама же в Ордене… Она знала о Лаванде. И ничего не сказала! — зло добавил он.
— Может быть, волновалась за тебя.
— Мне не три года!
— Только не ссорьтесь, — попросил Гарри. — Мы не должны ссориться теперь. Мы должны быть вместе. А сейчас, если вы не против, я расскажу вам о своих «каникулах».
— Да, конечно, — рассеянно кивнул Рон, но потом взял себя в руки. — Что-то узнал?
— Давайте обо всем по порядку.
Гостиная была переполнена, и для этого разговора Гарри увел друзей в какой-то пустой класс неподалеку.
— Ну же! — нетерпеливо поторопил Рон. — Выкладывай!
Гарри выдержал паузу, подойдя к окну и всматриваясь в падающие снежные хлопья. Теперь уже Рон и Гермиона послушно ждали. Юноша молчал несколько минут, а потом начал говорить чуть хрипловатым, но решительным голосом.
