Бледный, как полотно, Робби тряс ее за плечи. В номере было светло, с улицы доносились гомон и шелест прибоя.
— Генриетта! — вскрикнула молодая ведьма, резко хватая Робби за плечи.
— Дома, с Эльзой: всё в порядке.
— Робби? — непонимающе спросила женщина, моргая и оглядывая свои руки: их всё еще саднило, но не было видно никаких ран. В темных очках ее приятеля отражались всклокоченная голова и перекошенное лицо. — Где Нарцисса?! — ошеломленно спросила ведьма.
— Кто?
— Я что, спала?! — севшим голосом выдавила ведьма после короткой паузы.
— Ну да. Тебе, наверное, приснился кошмар. Ты стонала, и, вообще, я не мог разбудить тебя сразу. Помнишь, что снилось-то?
— Я только спала? — опять повторила Гермиона, делая паузы после каждого слова. — Мне нужно увидеть Етту! — скороговоркой закончила она.
— Вечером увидишь, — удивленно ответил Робби.
— Сейчас. Робби, милый, сходи в бар, принеси мне коктейль. И мороженое. Я хочу мороженое, такое, как продают у бассейнов.
— Нам сейчас принесут завтрак из ночного улова.
— Да–да, ты говорил. Но я хочу мороженое и коктейль.
— Я тебе не говорил, — удивился парень. — Ты уснула на катере и даже не заметила, как я отнес тебя в номер!
— Значит, приснилось, — Гермиона вскочила. — Робби, миленький, принеси мне коктейль и мороженое, а я приму душ. Пожалуйста. Только не торопись.
Она практически вытолкала парня из комнаты; и тут же трансгрессировала домой.
В гостиной миссис Томпсон и миссис Грэйнджер разговаривали, забавляя Генриетту большим и ушастым плюшевым кроликом Тото. Когда с громким хлопком посреди комнаты появилась молодая ведьма, миссис Грэйнджер охнула, а Стэфани Томпсон, взвизгнув, вскочила на ноги.
Гермиона быстро навела на нее палочку, и соседка замерла. Ведьма бросилась к ребенку и приемной матери.
— Маленькая моя, — сквозь слезы прошептала она, обнимая дочку. Гермиона стояла теперь на коленях у ног сидящей миссис Грэйнджер и чувствовала, как тело начинает бить крупная дрожь.
— Гермиона!!! Что случилось?!!
— Мамочка, — простонала ведьма, обхватывая ее колени. — Мне приснился ужасный сон…
— Что с Нини?!
— Я… Я исправлю ее память. Мамочка…
Генриетта что-то лепетала, обнимая свою мать за шею и запуская пальчики в спутанную прическу.
— Да ты с ума сошла! — пробормотала миссис Грэйнджер. — Перепугала Нини, меня чуть до инфаркта не довела… Из-за какого-то сна! Что с Робби?
— Я отправила его в бар за коктейлем и мороженым, — хватая ртом воздух, ответила ведьма, — это займет какое-то время. Мама, я заберу ее.
— Что?! — миссис Грэйнджер невольно положила руки на плечи ребенка. — Куда? На Сейшелы?!
— Нет… Мне нужно… Я не могу ее сейчас оставить, мама. Мне страшно.
— Да что тебе такое приснилось?! Гермиона! Ты же взрослый человек, и…
— Мы теряем время: Робби вернется из бара и начнет меня искать.
— Но как же Нини?!
Гермиона нехотя отпустила ребенка и девочка, захныкав, недовольно стукнула по дивану своим плюшевым кроликом, которого держала за ухо.
— Я спрячусь. А ты принеси мне сразу же Етту! — велела ведьма, наводя на соседку волшебную палочку.
Миссис Томпсон неуверенно опустилась на диван, а Гермиона скрылась за перегородкой, прикрывающей лестницу.
— Я… Что я говорила? — пробормотала подруга миссис Грэйнджер. — Голова закружилась.
— Я сейчас, Нини. Отнесу Етту в комнату и налью тебе воды, — растерянно ответила ей приемная мать Гермионы и встала, чтобы передать ребенка его родительнице.
— Скоро вернусь, — дала слово ведьма, прижимая дочку к себе, — обещаю.
* * *
В Даркпаверхаусе действовала сетчатая система защиты от трансгрессии. В специально отведенных местах, — кабинетах профессоров, их спальнях, около поста привратника и еще в некоторых помещениях располагались специальные круги, начертанные магическим раствором, с которых, зная соответствующие слова, можно было легко снять мощные защитные чары или наложить их опять.
Гермиона сразу попробовала перенестись в кабинет своего отца — если он там, круг будет разблокирован.
Так и произошло.
Она появилась в кабинете Волдеморта, одетая в помятую рубашку и пляжное парео, растрепанная и прижимающая к груди истошно рыдающего ребенка, вцепившегося в своего плюшевого кролика с такой силой, что у того на шее треснул какой-то шов.
— Кадмина Беллатриса! — воскликнул Темный Лорд, поднимаясь из-за стола в полнейшем недоумении. — С маленькими детьми нельзя трансгрессировать, это очень опасно! В чем дело?
Вместо ответа Гермиона, передавая ребенка, который тут же успокоился, на руки grand-p`ere, пристально посмотрела в его красные глаза, даже не пытаясь чем-то защитить свои мысли и память.
— Это всего лишь сон, — после паузы осторожно сказал Темный Лорд, одной рукой держа Генриетту, которая уронила своего Тото и принялась отрывать серебряную пряжку в форме змеи с дедовой мантии, а другой подводя ее мать к креслу. — Все твои опасения беспочвенны, ты напрасно подняла панику; Нарцисса Малфой ничего не сделает Генриетте.
Волдеморт вынул палочку и, сотворив на полу просторный детский манеж, полный игрушек, опустил туда малышку Генриетту. А сам сел напротив дочери за стол.
