Гермиона тяжело вздохнула и дрогнувшей рукой испортила магический символ на яйце.
— Отвратительно! — подытожила Джин Грэйнджер.
На кухню вошла Джинни. Она была в маггловском наряде, одном из тех, которые они с Гермионой специально покупали пару дней назад в Сити. Молодая ведьма ловко держала Генриетту: отставила левое бедро, усадив на него ребенка, и только придерживала легонько рукой. Генриетта увлеченно путала выбившуюся из пышного хвоста девушки рыжую прядку волос.
— Как вы держите Етту, Вирджиния! — охнула бабушка Джин, с негодованием отбирая у вошедшей девочку. — Вы же испортите ей спину! Это вы научили Гермиону той мерзкой привычке?!
— Я вообще не курю! — возмутилась Джинни.
— Тогда повлияйте на свою подругу, — не отступалась почтенная дама. — Она же мать! Это противоестественно! Отвратительно! Она убивает своего ребенка — а вы все смотрите и молчите! Не так я воспитывала Джерри, не так думала о его жене! Гермиона, чтобы я больше никогда не видела в твоих руках этой дряни! — закончила она и в негодовании вышла из кухни.
Обалдевшая Джинни прикрыла дверь.
— Я пью очищающее зелье, — оправдываясь, буркнула Гермиона и жалобно посмотрела на подругу. — Это несправедливо! Я ничем не врежу своему ребенку! — Ведьма достала палочку и исправила испорченный символ на яйце. — И я хочу курить, химерова кладка, сейчас! — зло добавила она.
— Ну–ну, не зли миссис Грэйнджер. Это всё любя.
— То-то ты очень почтительно подумала о ней, когда она забрала только что Етту! — съязвила раздосадованная колдунья, вновь принимаясь за кисточку.
— Утащи тебя гриндилоу с твоей легилименцией, Гермиона! — разозлилась Джинни. — Завязывай шариться в моей голове! Ты в своем Китае всякий стыд потеряла!
— Я же не нарочно! Попались выдающиеся учителя. А ты просто должна следить за собой и постоянно закрывать сознание.
— От тебя закроешь, — буркнула ведьма. — И напомни-ка мне, как ЭТО работает, — добавила она, скривив носик, кивая на электрический чайник Грэйнджеров.
— Кнопочку нажми.
— Э…
— О Моргана! Это же всего лишь чайник! Джинни! — Молодая женщина встала и щелкнула кнопкой электрочайника, который тут же закипел.
— Это — не чайник, — уверенно покачала головой ее подруга, вынимая из шкафа чашки. — Это что-то невообразимой формы, да еще и пластмассовое — ты хоть понимаешь, сколько пластмасса впитывает в себя всякой дряни?! Она токсичная, как…
— Спокойствие, только спокойствие! — замахала руками Гермиона. — Чайник у нас токсичный, от телевизора глаза вылезают, от электрического света у тебя голова болит…
— Ну, правда же: он какой-то ядовитый! — развела руками Джинни и прищурилась. — Это, часом, не Авастоса ли призывают, рисуя такой знак?
— Ого! Какие познания! Вирджиния, ты меня поражаешь.
— А то. Умна не по годам. А вы меня травите своим токсичным чайником, — добавила Джинни, заливая кипяток в заварник.
— Мы страшные люди, — хмыкнула Гермиона, вставая и принимаясь убирать на столе. — Пей чай, и пойдем покурим за оградой.
— А вдруг засекут? — развеселилась рыжая ведьма. — Да еще и отшлепают?..
* * *
Гермиона любила свою бабушку. С самого раннего детства она была ее обожаемой внучкой, безвозвратно обойдя в этом соревновании всех детей старших братьев мистера Грэйнджера. Гермиона была идеальным ребенком — прилежной, аккуратной, послушной. Она любила читать, помогать родителям и учиться. Джин Грэйнджер гордилась своей внучкой и баловала ее, а Гермиона нежно любила бабушку и всегда старалась ей угодить.
В последний раз молодая ведьма видела старушку в прошлое Рождество, которое они с Генри отмечали у Грэйнджеров. Супруг Гермионы произвел на бабушку Джин хорошее впечатление, и она не уставала нахваливать его. Только дурацкая манера по старинке сокращать имя «Генри» в «Гарри» постоянно бесила Гермиону.
Последнее для нее теперь навсегда ассоциировалось только с Гарри Поттером и употребляемое по отношению к ее супругу ужасно резало слух. Но не объяснять же это бабушке Джин?
Приехав к сыну в эту Пасху, старшая миссис Грэйнджер не преминула отметить то, что ее внучка поселилась у родителей с маленьким ребенком и без мужа. Ей, разумеется, рассказали о заграничной командировке мистера Саузвильта — сказку, которой сначала Гермиона морочила и своих названых родителей. Но Джин Грэйнджер имела своё мнение по поводу того, как должны проводить время молодые отцы.
— Я не понимаю этой политики, дорогая, — говорила она невестке в первый же вечер, — чай и вы не бедные, не бедствует и Гермиона. Зарабатывать деньги нужно, и мужчине полагается работать. Но когда в семье появляется малыш, супруги должны быть вместе. А иначе и до беды не далеко! Встретит какую-нибудь молоденькую финтифлюшку… Гарри, конечно, очень порядочный и хороший молодой человек, но вот так вот, не видя месяцами жены…
Миссис Грэйнджер только вздыхала и опускала глаза. Ей не хотелось врать своей свекрови, и еще она прекрасно понимала, о чем та говорит — ведь раньше и сама думала именно таким образом. Но что она могла ответить на подобные выпады теперь, зная, что ее дочь стала вдовой?..
