— Это правда, что Maman называют Черной Вдовой? — тихо спросила Гермиона.
Джинни неопределенно пожала плечами и устремила взгляд в сторону.
— Значит, правда, — подытожила Гермиона. — Я что-то не могу понять. Если война кончилась, о каких расправах может идти речь?
— Всегда есть несогласные, — пожала плечами девушка.
— Ну не убивают же их, — хмыкнула Гермиона. И запнулась. Джинни молчала, покачивая коляску и задумчиво рассматривая большой плакат «ЧИСТЫЙ КОТЕЛ НЕ ДАСТ ПРЕВРАТИТЬСЯ ВАШЕМУ ЗЕЛЬЮ В ЯД». — Их ведь не убивают? — тихо спросила она. — Джинни?
— Пойдем домой. Миссис Грэйнджер будет волноваться.
— Даже сейчас? Даже после революции?
— Гермиона! Джинни! — раздалось позади.
Они обернулись и увидели быстро идущую к ним Полумну Лонгботтом. Она повзрослела, вытянулась и, казалось, стала еще бледнее. В лимонном халате с эмблемой больницы, собранными сзади волосами и огромными глазами девушка чем-то напоминала сову с выкрашенными перьями. В ней было что-то неуловимо странное, отчужденное.
Полумна догнала их и остановилась.
— Доброе утро, — довольно приветливо поздоровалась она. — Хорошо, что я нагнала вас. Гермиона, прости, пожалуйста, Невилла. Мне кажется, он наговорил тебе грубостей. Он не со зла, просто очень переживает, и стал раздражительным в последнее время. Это от бессилия и ужаса, его можно понять. — Молодая целительница задумчиво посмотрела на своих школьных товарищей. — Невилл просил передать тебе это, — сказала она Гермионе, переводя блуждающий взгляд на большой портрет среброкудрой Дайлис Дервент. — Знаете, если всплывет то, что мы сохранили это воспоминание — скорее всего, нас убьют, — задумчиво и как-то буднично добавила она. — Но с его помощью есть хоть какой-то шанс восстановить память Ады Афельберг. Это единственное, что уцелело из ее сознания, и воспоминание очень ценное. С целительской точки зрения, я рассматриваю его только так, — добавила она, опуская руку в карман лимонного халата. — Как доказательство чего-либо его никто и никогда не сможет использовать, этого опасаться глупо. И потому я прошу тебя вернуть мне материал, когда посмотришь его. Он дает хоть какой-то шанс и, поверьте, угрозы не несет. Впрочем, вы и сами всё понимаете, — добавила она, останавливаясь взглядом на Джинни. Молодая девушка выглядела недовольной и даже раздосадованной. — Вот, возьми, — Полумна вынула плотно закупоренную колбу с клубящимся внутри белым туманом мыслей и протянула ее Гермионе.
Наследница Темного Лорда с внезапным замиранием сердца взяла из ее теплых пальцев стеклянную колбу и быстро сунула в сумочку, поймав краем глаза полуавтоматическое, вовремя сдержанное движение Джинни, хотевшей перехватить руку Полумны на лету.
— Очень красивая девочка, — сказала миссис Лонгботтом, задерживая взгляд на спящей в коляске Генриетте. — Хорошо, что хоть она в безопасности. — Полумна говорила искренне, но Гермиону внезапно пробрало дрожью от этих простых слов. — Всего хорошего, девочки. И, Джинни, поздравляю тебя.
— С чем? — с внезапной бессильной злобой спросила рыжая ведьма, вздрагивая.
— М… — неопределенно улыбнулась бывшая когтевранка, — с тем, что и ты можешь не переживать о жизни своих детей, — а потом добавила с ноткой меланхолии: — Главное, не загубить их души.
И с этими словами Полумна, еще раз улыбнувшись ведьмам, развернулась и зашагала к двойным стеклянным дверям, на ходу что-то приглушенно насвистывая.
Джинни молча проводила ее глазами, прикусив нижнюю губу и о чем-то напряженно размышляя. Но она не дала Гермионе поймать своего взгляда: быстро стряхнув оцепенение и развернувшись, толкнула коляску к выходу.
На улице было шумно и многолюдно. Некоторое время обе ведьмы хранили молчание. Гермиона шла следом за катящей коляску Джинни и пыталась игнорировать неотвязные мрачные мысли, клубившиеся в голове.
— Не смотри этого воспоминания, — внезапно сказала младшая Уизли. Она шла немного быстрее Гермионы, опережая ее так, что невозможно было заглянуть в лицо и увидеть глаз.
— Почему? — с легким вызовом спросила женщина. — Что там такое?
— Не знаю. И тебе тоже знать ни к чему. — Она остановилась и, оглядевшись, направила палочку вглубь коляски Генриетты, сотворив в ногах малышки широкие солнечные очки. Затем ведьма убрала палочку и быстро надела их.
Гермиона наблюдала за ее действиями с мрачной решимостью.
— Отдай мне флакон, — сказала Джинни, поворачиваясь к ней. — Я отошлю его Полумне. Обещаю.
— Нет.
— Гермиона, послушай меня. Тебе не нужно смотреть этого воспоминания. Что бы там ни было.
Молодая женщина подняла бровь. В стеклах новых очков Джинни она видела отражение своего посеревшего лица.
— Кто такая Ада Афельберг? — тихо спросила наследница Темного Лорда.
Джинни молчала почти полминуты, а потом отвернулась и толкнула вперед коляску.
— Супруга Уинстона Рендольфа Афельберга, предыдущего председателя британского филиала Международной конфедерации магов.
— Предыдущего? — тихо спросила Гермиона, убыстряя шаг, чтобы поспевать за ней.
