— Закрой свой поганый рот! — сквозь зубы прошипела Гермиона, сминая недокуренную сигарету о стол. — Что с моим ребенком?!
— Девочка болтает с хозяином по–змеиному. Ох и ловко же шипит твоя дочурка, ведьма! Скоро будет плеваться ядом!
Гермиона полоснула домовика проклятьем, и тот согнулся пополам.
Робби, всё это время не отрывавший взгляда от Кикимера, шарахнулся от нее в сторону и, пробормотав что-то невразумительное, снова во все глаза воззрился на злобного зеленого человечка.
— Я согласна заключить Непреложный Обет, — под протяжный стон Джинни сообщила Гермиона. — Где и когда? И помни, я хочу, чтобы мой ребенок как можно скорее был со мной.
— Не торопись, дочь Темного Лорда, — прокряхтел старый эльф, потирая ушибленное место, — как следует обдумай свои условия. Не то начнешь кусать локти, да время уйдет! Сейчас половина четвертого, солнце встает. В десять часов хозяин будет у тебя. Будь готова. И не вздумай швыряться проклятиями в моего господина, ведьма!
— Я смотрю, у тебя проснулась нежная любовь к Гарри Поттеру! — не выдержала Джинни. — То-то ты раньше желал ему всех несчастий!
— Домовик верен своему господину! — огрызнулся эльф. — У меня хороший господин. Сильный. Он еще всем вам покажет! — Кикимер обвел всех тусклым взглядом и блеснул глазами на Робби, после чего от души сплюнул на пол. — В десять часов, дочь Темного Лорда! Будь готова, — повторил эльф и щелкнул скрюченными пальцами. В воздухе над столом появился свиток пергамента. Робби сдавленно охнул. — Там условия моего господина, — сказал Кикимер. — Обдумай свои, но не вздумай хитрить. И помни: если Темный Лорд узнает что-то, девчонка умрет. Медленно. Со змеиным шипением!
Полетевшие из палочек обоих ведьм проклятия выбили глубокую дыру в плитняке на полу. Кикимер исчез, заливаясь злым насмешливым хохотом.
* * *
— Молчи, Робби, мне нужно подумать! — пробормотала Гермиона, в сотый раз преодолевая короткое пространство от одной стены до другой.
На улице уже совсем рассвело, и птицы громким щебетанием приветствовали яркий солнечный день. Все трое оставались на террасе дома Грэйнджеров. Робби наблюдал за постоянными перемещениями Гермионы в сизом табачном дыму, а Джинни, закусив губу, что-то медленно писала шариковой ручкой в блокноте.
— Великий Мерлин, мне нужно человеческое перо! — внезапно взорвалась она, со всей силы запуская ручку в стену.
— Не мешайте мне думать, — глухо попросила Гермиона, поджигая очередную сигарету.
Джинни хмуро посмотрела на нее и, вынув палочку, на глазах открывшего рот Робби, трансфигурировала полную окурков пепельницу в чернильницу с громадным гусиным пером.
— Отложенные проклятия, — остановилась на месте Гермиона. — Нужно оговорить, что на Етту не должно подействовать ничего с отсроченным эффектом. Запиши.
Она затянулась опять и снова принялась ходить по террасе. Джинни закашлялась, после чего усердно заскрипела пером.
— То есть всё, что вы оговорите, непременно сбудется? — нарушил воцарившуюся тишину Робби.
— Можно я его заколдую? — подала голос Джинни. — Просто Сонные чары. Никакого вреда.
— И еще нужно оговорить некоторое время после заключения Обета, чтобы он не мог причинить Етте вреда после того, как формально вернет ее и получит кулон, — не слушала Гермиона. Потом посмотрела на взъерошенного Робби и вздохнула. — Sleep! — велела она вполголоса, и парень мягко осел в кресле. — Было бы хорошо вообще оговорить безопасность Генриетты на будущее. Что он никогда больше не будет похищать ее или каким-либо иным образом решать свои проблемы посредством моего ребенка.
— На это он не согласится, — мрачно буркнула Джинни, — вот увидишь.
— Поглядим. Сколько осталось времени?
— Час.
— Думай, Вирджиния, думай! Мы не должны ничего упустить.
* * *
Когда до назначенного срока оставалось без малого десять минут, обе ведьмы перешли в просторную гостиную дома Грэйнджеров. Гермиона успела переодеться и теперь нервно теребила пальцами фестоны бежевой кофточки. Джинни ходила из стороны в сторону.
— Нужно было сообщить милорду, — опять завела она. — Случится что-то ужасное, я чувствую. Что-то пойдет не так. Мы чего-то не учли, чего-то очень важного…
— Да замолчи ты! Без того тошно!
Цифровые часы на телевизоре показали 09:57. Гермиона закрыла глаза и глубоко вдохнула. Главное не сорваться сейчас, главное — ничем не повредить Генриетте.
Она найдет Гарри потом. И тогда пускай молится всем богам и всем демонам разом.
10:00.
Джинни застыла в углу, Гермиона замерла у противоположной стенки. На полминуты воцарилась давящая, удушливая тишина. А потом с громким хлопком посреди комнаты появился Гарри Поттер.
При свете дня перемены, произошедшие с ним за последние годы, еще сильнее бросались в глаза. Бледный до синевы, будто обескровленный, покрытый отвратительными шрамами и рубцами, с отрешенным взглядом выцветших зеленоватых глаз, с закрепленным на поясе мечом Гриффиндора в кожаных ножнах, Гарри напоминал мрачного демона, пришедшего из Царства Теней. Гермиона вздрогнула, увидев его снова.
