Дикий вопль старика всколыхнул тишину леса, и с нескольких деревьев сорвались, уносясь в небо, стайки птиц. Гермиона обеспокоенно обернулась к избушке — но та оказалась совершенно пустой. Девушка не дрогнувшей рукой держала палочку — так странно… Она второй раз в жизни применяла непростительное проклятье к человеку — до этого была только Амбридж, хотя вместе с Генри они и практиковались в прошлую пятницу на мышах и пауках. Но человек — совсем иное дело. Удивительно… но ни тени жалости или сочувствия не промелькнуло в глазах Гермионы. И рука не дрогнула.
А по груди приятным теплом разливался жар золотого кулона…
Девушка отвела палочку и кивнула на побег, сковывавший ноги Наземникуса.
— Саприония, — пояснила она. — Помимо массы других качеств, обладает силой сдерживать проявление магической активности. В том числе и трансгрессию. — Гермиона присела рядом. — Наземникус, — ласково сказала она, — где медальон Слизерина?
— Чего ты хочешь?! — заплакал старик. — Сдурела, чё ли?
Гермиона направила на него палочку и мысленно проговорила заклинание. Человек на земле сжался и стал дрожать.
— Неприятно, когда скручивает мышцы, правда? — задумчиво спросила она. — Но мне ничего не остается. Ты должен сказать, где медальон.
Она отвела палочку.
— Какой медальон?!!
— Тяжелый золотой медальон на цепочке, с гербом Слизерина, — терпеливо повторила ведьма. — Не заставляй меня потихоньку удалять твои парные органы.
— Я его отдал!!!
— Кому? — живо выпрямилась Гермиона.
— Одной… Блин… Задарма отдал, выцыганила… Чё, и вправду медальон Слизерина?
— О чём ты говоришь? — угрожающе спросила ведьма, поднимая палочку.
— Я торговал в Косом Переулке, — быстро зачастил Наземникус, глотая окончания слов, — а она ко мне подходит и спрашивает, есть ли у меня лицензия, чтоб торговать магическими артефактами. Карга старая! Она хотела меня штрафануть, но ей приглянулся медальончик, она забрала его, а меня отпустила, сказала, что мне, типа, повезло.
— Что за женщина? — быстро спросила Гермиона.
— Не знаю, какая-то тётка из Министерства. — Наземникус немного подумал, приподняв бровь. — Мелкая такая, на макушке бантик. — Он нахмурился. — На жабу похожа.
— Идиот! — выплюнула Гермиона, холодея. — Как ты мог отдать медальон Амбридж?! Впрочем, это уже не важно.
С холодной решимостью девушка подняла палочку.
— Не надо!!! — дико завизжал старик, закрываясь худыми руками.
— Моя первая жертва, — Гермиона замерла, — должна быть достойна меня, — она презрительно посмотрела на несчастного. — Портус!
Один из камней сверкнул, наполняясь светом, и померк. Девушка взглянула на перекошенного страхом Наземникуса и окинула взглядом лес. Если здесь нет защиты, скоро прибудут узнавшие о применении непростительного проклятья мракоборцы. Убить его? Первая жертва должна быть достойной.
Заколдованный камень начал наливаться синевой.
Она схватила старика за руку.
— Акцио, портал!
Всё закружилось и стало трудно дышать, но совсем скоро они оказались в полутемной комнате. Не удержавшаяся на ногах девушка быстро поднялась и отступила на шаг — пусто. И очень тихо — будто во всем доме никого нет.
— Эй, родственники! — громко крикнула Гермиона, отряхивая мантию от приставших сосновых иголок. — Есть кто дома?!
Наземникус, всё ещё скрученный змееподобным побегом, безуспешно пытался трансгрессировать. Девушка прислушалась — в коридоре за стеной послышались шаги. Скрипнула дверь, и в комнату заглянул Люциус Малфой.
«Свет и Тьма, какая удача!» — она вмиг позабыла и о старике на полу, и о потерянном Хоркруксе, и о том, что только что чуть не совершила свое первое в жизни убийство.
— Привет!
С максимальной непринужденностью откинув растрепанные ветром волосы, Гермиона подошла к дядюшке и легко поцеловала его в щеку, чувствуя, как на груди пульсирует янтарный кулон.
— Что это, Кадмина? — удивленно спросил старший Малфой, кивая на старика.
— Наземникус Флетчер, — тихо ответила она. — Моя неудавшаяся первая жертва. Твоя жена ещё летом убедила меня — первая жертва должна быть достойной. Поэтому я не убила его сама. Но узнала всё, что было нужно.
— То-то, я смотрю, он бледноватый. — Наземникус взирал на них полными смертельного ужаса глазами. — Что тебе могло от него понадобиться? — удивленно спросил Люциус.
— Я скучала, — вместо ответа произнесла Гермиона.
Дядя внимательно посмотрел ей в глаза, и у девушки засосало под ложечкой.
— Я тоже.
Она почувствовала руку на своей талии и тут же жаркий поцелуй на губах. Неужто снова сладкий сон, безмерно далекий от реальности, и вот–вот девушка опять проснется в своей мокрой от пота постели в девичьих спальнях Гриффиндора?
Гермиона глубоко втянула носом воздух, жадно вбирая каждый сладостный миг. Янтарный кулон на груди, ставший горячим ещё на лесной опушке у заброшенной деревянной хижины, теперь почти обжигал кожу — но она не обращала на него внимания.
Оторвавшись от Гермионы и отступив на шаг, Люциус вынул волшебную палочку и направил прямо в искаженное ужасом лицо старика.
— Поживешь тут с вами, научишься давить всякую гадость… Авада Кедавра!
