— Герои всегда такие, Кадмина, — невозмутимо улыбнулась Белла.
— Но ведь Гарри таким не был! То есть… То есть я не замечала… Точнее, не думала, что настолько… Что… Ведь он разрушит ей жизнь! И это уже не игрушки. А он и не думает…
— Гарри Поттер таков, каким его воспитали, — прервала Беллатриса. — Не вини его слишком сурово. Он привык быть особенным, окрылен успехами прошлого. Альбус Дамблдор постарался, чтобы мальчик поверил в свою исключительность. Ему семнадцать лет, не требуй от него слишком многого.
— Я понимаю… Но Джинни! На неё больно смотреть.
— Это её выбор, — развела руками Белла.
Гермиона вздохнула и отвела глаза.
— Мне нужно поговорить с Papá, — сказала она затем, продолжая смотреть в землю. — По поводу книги, завещанной Дамблдором. — Судя по всему, это некая загадка, ключ к выполнению «задания» директора.
— С этим придется немного подождать. Посмотрим при случае, ne t'en fais pas[23].
— И ещё мы потеряли тот Хоркрукс, — вздохнув, добавила девушка, внезапно осознав, что в пылу забыла упомянуть самое важное, — вместе со всем, что решили выбросить во время уборки штаба Ордена Феникса.
— Выбросить?!! — вскинулась Беллатриса.
— С другой стороны, и Гарри вряд ли сможет теперь найти его, — продолжала Гермиона. — Сейчас медальон может быть где угодно.
— Ладно. Pas grave[24]! — наследнице Темного Лорда показалось, что это «pas grave» было несколько наигранным. — Тебе понадобится немало терпения, Кадмина. Будь сильной. Это понравится тебе, я уверена. Попытайся отрешиться от чужих проблем, хотя бы на время. Просто понаблюдай, не принимая близко к сердцу. И не забывай о том, кто ты есть. Это придаст сил. И ты сама не заметишь, как у тебя вырастут и крылья, и клыки…
* * *
Следующее утро выдалось серым и суматошным. Гермиона и Рон не разговаривали друг с другом, Джинни на Гарри старалась не смотреть — а собираться в условиях таких взаимоотношений крайне сложно. Поэтому когда все наконец оказались на вокзале, Гермиона чувствовала себя выжатой, словно лимон.
Но расслабляться было рано — предстояло ещё несколько часов работы в тесном сотрудничестве с Роном: они оба направились в вагон старост и, позже, должны были обходить первокурсников. Рон демонстративно молчал, даже когда она к нему обращалась. А увидев в коридоре Лаванду, сделал самое идиотское, что, по мнению Гермионы, только мог — поцеловал Браун прямо на глазах наследницы Темного Лорда, поставив последнюю в дурацкое положение.
Скрежеща зубами от злости, она пронеслась мимо к туалету и заперлась там.
«Кадмина Гонт–Блэк, — прошептала девушка, глядя в заляпанное зеркало. — Que diable! Сe fut bête…[25]»
Она спустила мантию с плеча — почему‑то вид Черной Метки придавал терпения и душевных сил. Откинула волосы и несколько раз глубоко вдохнула.
Рон всё ещё целовался с Лавандой, специально не уходя из коридора — ждал выхода Гермионы. И она вышла. Вышла, поравнялась с ними и остановилась, устремляя взгляд в окно.
— Рон, роль шлюхи тебе определенно идет — смотри, люди так и тянутся! — довольно громко заметила девушка. — Лаванда, я бы посоветовала еще дать ему денег — это может подстегнуть усердие.
И она прошла мимо, оставив застывших однокурсников переваривать информацию.
* * *
— Кретинка тупоголовая!!! Серьезно, Грэйнджер, я тебе вмажу! — Рон ворвался в купе, где наследница Темного Лорда сидела с Джинни, Гарри и двумя подругами младшей Уизли. — УМА НЕТ??? Ещё раз ты выкинешь подобное! Надо мной теперь все смеются!
— Ты решил поддержать сплетни новой порцией для размышлений, истеричный придурок? — холодно спросила Гермиона.
Всё произошло быстро. Рон замахнулся, Гермиона выхватила палочку, послышался неприятный хруст, и в воздухе запахло паленым.
— Твою мать!
Потом Рон долго лечил здоровенный ожог на руке, а Гермионе так ничего и не сделали — парень не хотел жаловаться преподавателям. Но война была начата, и орудия готовы к бою.
— Гермиона, что с тобой?! — ошалело спросил Гарри, когда Рон скрылся, звонко хлопнув дверью, а Джинни с подругами поспешили помочь ему.
— Ты ничего не понимаешь! — огрызнулась девушка. — Разве ему нужна я? Нет! Это просто уязвленное чувство собственника. Возомнил, что я его барышня и баста! У нас сейчас есть куда более важные дела, чем романтические отношения! А он — словно озверел. Теперь ещё картинно вешается на Браун в коридорах, а потом орет на меня! Посмотри, как он со мной!
— А ты с ним? Ты б себя видела…
— Гарри, не нарывайся, — посоветовала Гермиона. — Он первый начал. Кадрил эту Амелу или как там её?! И вообще я устала — за всё лето ни единого письма, кроме приглашения на свадьбу. Не знаю, что на меня нашло в прошлом году: я и Рон — это крупнейшая глупость!
— Гермиона…
— Что?! Всего несколько разумных аргументов в его пользу!
— Ну… Он…
— И я так думаю, — девушка уставилась в окно. — Забудь. Мы помиримся скоро — но как друзья, не более.
— Не похожи вы были на друзей, — угрюмо заметил Гарри.
* * *
Поезд затормозил на платформе Хогсмида, и очень скоро Гермиона вдохнула свежий ночной воздух.
