Альянсы между королями и военачальниками, беспокойство могущественных епископов – это, конечно, важные события, но будут ли они значимы для людей, заглядывающих в прошлое через сто, через тысячу лет, если мир в то время все еще будет, хромая, двигаться вперед? Он сделал паузу, и перо его застыло над пергаментом.
Мелкие происшествия и то, что так и не произошло. Стрелы, не попавшие в цель, семена, упавшие на каменистую почву. Когда-то они с архиепископом мечтали о написании продолжения Великой истории Нортумбрии святого Беды Достопочтенного. «Беда перестал вести свои записи лет сто тому назад или даже больше, – сказал тогда Вульфхер. – Подумай, сколько всего произошло с тех пор». Однако работа Беды была обескураживающе совершенна. Разве могли они вдвоем на скорую руку сочинить что-то такое, что потом можно было бы прицепить к ней как продолжение?
Все это так и осталось мечтами.
Теперь, по прошествии более десяти лет, он находил книгу Беды еще более волнующей. Тот старый монах из Джарроу был уверен, что следует Божьему плану в истории. Но сам он общей картины не видел. Скорее, это были лишь разрозненные цели. Послания, которые слишком запоздали либо не дошли до адресата. Болезни, рождение детей и смерти, которые расставляли мужчин и женщин по местам в жизни, где они оказались по воле случая, исключительно случая. Кто мог сказать, станет ли тот или иной человек святым или отъявленным грешником? Бог, конечно, один только Бог. Люди не могли высказывать такие суждения относительно друг друга и продолжали спотыкаться, блуждая во мраке своего невежества.
Только свои собственные сокровенные тайны он знал наверняка.
Нет, уж лучше он будет вести эту малозначительную летопись. Несложная работа, не требующая значительных умственных усилий. Короткие предложения, обтекаемые фразы, отсутствие морализаторства либо глубинного смысла. Как и происходит в жизни маленьких людей. Господь Справедливый проклянет их всех до одного, и не будет у них никакой надежды на прощение. А Господь Милостивый протянет руку, чтобы поймать провинившегося воробья[28].
На следующее утро после отъезда отца Элфрун проснулась со странным ощущением внутренней пустоты. Сны ей снились беспокойные: она что-то потеряла и не могла найти, хотя искала повсюду – в щелях между половицами, под настенными коврами, но ощущение пропажи не уходило, продолжая беспокоить ее. Небесный свод исчез, и вместо него зияла пустота.
Отец уезжал и раньше. Дни его ратных подвигов относились к периоду ее раннего детства. Он довольно часто сопровождал в поездках короля; он также по поручению Осберта путешествовал по дорогам южной Нортумбрии в качестве старшего
Почему сейчас что-то должно быть иначе? Наверное, потому, что теперь с ним не было возможности связаться, отослать письмо ему или получить от него весточку, поскольку он уплыл за море. Сейчас он на борту корабля и, должно быть, уже проснулся. Мерзнет без своего красного плаща, слушает плеск волн и скрип досок обшивки, смотрит, как мир обретает форму, по мере того как серое море сливается с небом.
Она всегда беспокоилась, когда он уезжал, даже если он отсутствовал всего несколько недель, даже когда ее мать была жива.
