— Именно. Ты без раздумий ринулся в самоубийственную атаку, чтобы спасти почти незнакомого тебе человека и подчиненного. Ты всегда был добр и отзывчив с простолюдинами. Ты, наконец, подаешь милостыню — не самая распространенная добродетель в наши дни.
Лариэс вспомнил, как бросил медную монетку тощей и оборванной девочке в одном из многочисленных постоялых дворов, и у него по спине прошел неприятный холодок.
"Я готов поклясться, что Кающегося там не было. Как он узнал? Неужели, действительно, призраки"?
— Разве таких людей мало? — вслух проговорил он. — Я всегда думал, что помочь неимущему — совершенно нормально для любого обеспеченного христианина. Это — по-божески.
Кающийся горько усмехнулся.
— Виконт, ты бы пришел в ужас, узнав, как мало людей поступают по-божески.
Лариэс всерьез задумался.
— Благодарю вас за искренность, господин. Это честь для такого, как я, — наконец, ответил он. — И спасибо за добрые слова.
— Всегда пожалуйста, — пожал плечами Ридгар, вновь улыбаясь. — А теперь — иди и приготовься к откровению. Поверь мне, Лариэс, такого ты еще не видел.
Естественно, эти слова ни капли не успокоили полукровку, который теперь стал дожидаться вечера с еще большим нетерпением. Однако он уже не был маленьким ребенком, а потому все-таки кое-как сумел совладать со своим неуемным любопытством и с пользой провести время, оставшееся до окончания пира.
На этот раз он внимательно следил за присутствующими в зале людьми, слушал разговоры и даже сам участвовал в некоторых из них, однако так и не понял, когда это Катержина пропала из зала, не сумел уловить и момент исчезновения Мелиса. Зато двух направлявшихся к нему Непорочных, которые даже на пиру не снимали свои доспехи, заметил сразу.
— Господин, — заговорила та, что была постарше, оказавшись возле телохранителя, — Видящая зовет вас.
— Тогда не будем заставлять ее ждать, — произнес он, во второй раз за вечер выбираясь из-за своего места.
Непорочные провели его через сложную сеть коридоров, лестниц и переходов, и, наконец, оказались у перед широкими двустворчатыми дверьми, охраняемыми четверкой Непорочных под командованием Пришки. Здесь же находился Мелис. Выражение лица у оборотня было сосредоточенно-озадаченным, на нем не было обыкновенной веселой ухмылки, и, казалось, что Непобедимый чем-то крайне напуган.
— Древний, — Лариэс склонил голову.
— Да, да, — невпопад ответил ему товарищ по путешествию, — иди, рысеухий, тебя ждут.
Не говоря больше ни единого слова, он повернулся к Лариэсу спиной и зашагал прочь.
Юноша некоторое время провожал взглядом его сгорбленную спину.
"Ничего себе. Кажется, Ридгар не преувеличивал силу внушения оракула. Первый раз вижу его настолько сбитым с толку".
Лариэс набрал в грудь воздуха и шагнул вперед.
— Я, виконт Лариэс Венаторский, прибыл по приглашению Ступившей на Путь Вечности Катержины, правительницы и защитницы герцогства Виннифис.
Лысая воительница вежливо поклонилась в ответ и проговорила:
— Прошу вас, виконт, госпожа ждет.
Двери распахнулись и Лариэс ступил внутрь.
Комната Катержины выглядела необычно. Люстра под потолком — уменьшенная копия шедевра из тронного зала, множество магических светильников в стенах. Все это не просто разгоняло темноту, оно буквально разрывало ее на кусочки, не оставляя в комнате ни единого неосвещенного места.
В центре располагалась громадная кровать без ножек, устланная множеством подушек и одеял и укрытая огромным шелковым балдахином.
На полу, устланном толстым ворсистым ковром, тут и там валялись атласные подушки и одеяла, а на стенах не было и клочка, не укрытого чем-нибудь мягким, пушистым и очень толстым. Еще больше удивления вызывало полное отсутствие мебели. Ни стола, ни стула, ни кресел. Ничего такого, на что можно поставить тарелку с едой, или сесть.
"И ничего с острыми углами, о которые можно проломить себе череп. Древний же говорил про приступы. Видимо, здесь они случаются чаще, чем в других местах. Или ясновидящая просто проводит большую часть жизни в комнате с мягкими стенами и потолком… Страшная цена могущества".
— Госпожа Катержина? — подал он голос.
Ответа не последовало.
— О Древняя?
И снова молчание.
Юноша сделал несколько шагов по направлению к ложу и в нерешительности замер перед пологом. Неожиданно из-за ткани просунулась изящная женская ручка, которая резко отодвинула полог, и Лариэс от неожиданности отступил на шаг назад.
Ясновидящая сидела на кровати, укутанная сразу в несколько одеял. Ее короткие волосы были спутаны от пота, а на лбу и шее отчетливо виднелись подсыхающие бородки влаги.
— Лариэс Венаторский, — медленно и отчетливо произнесла оракул, выбираясь из своего кокона. — Готов ли ты заглянуть в вечность?
Она была одета в простую ночную рубашку из грубой шерсти, плотную и некрасивую, совершенно не подходящую роскошной обстановке герцогской спальни. Говорила слепая чуть запинаясь, точно ей поминутно приходилось вспоминать слова, которые норовили вылететь прочь из головы.
