Лариэс слушал, не перебивая. Он не понимал, почему Древний так разоткровенничался, но не собирался упустить, ни единой крупицы мудрости.
«Хочет делиться — что ж, прекрасно, кто я такой, чтобы мешать?»
— Так вот, — продолжил Древний, — раз есть неконтролируемый транс, то может существовать и контролируемый. Иногда Катержина чувствует, что может сделать предсказание конкретному человеку. Впрочем, ты, наверное, это и так знаешь, но сомневаюсь, что тебе известно, как она понимает это.
— Слышал краем уха. Как-то связано с физическим контактом?
— Именно.
— И поэтому Видящая касалась каждого из нас? — на всякий случай уточнил Лариэс.
— Конечно. Пускай она и слепая, но благодаря своему дару видит получше многих зрячих.
— Стало быть, Катержина будет прорицать для меня и Непобедимого?
Ридгар скривился, точно выпил бокал уксуса.
— Да.
— А еще для кого?
Тонкие губы вновь изогнулись в гримасе презрения.
— Увы, никого. Нас с Ори она проверила в первую очередь, — Древний вздохнул. — И, как всегда, повезло оборотню. Никогда не понимал, почему они с Катержиной в столь хороших отношениях и почему ее дар так часто срабатывает на этом клыкастом ублюдке.
Лариэс набрался смелости и задал достаточно опасный вопрос:
— О Ступивший на Путь Вечности, но почему вы рассказываете мне все это?
— Честно? — Кающийся изогнул левую бровь и оценивающе посмотрел на юношу. — Потому что я хочу завладеть твоей душой.
Лариэс побледнел и отступил на шаг назад, упершись спиной в ограждение балкона.
«Черт, черт, черт!» — только и успел подумать он, пытаясь выхватить несуществующий меч. Как вдруг увидел нечто невероятное — губы Ридгара разошлись и тот расхохотался, запрокинув голову.
— Тебе бы сейчас в зеркало посмотреть на выражение собственного лица! — воскликнул Ступивший на Путь Вечности, отсмеявшись. — Неописуемое зрелище. Неужели у меня столь устрашающая репутация? Кажется, я никогда не хвалился умением вытягивать из людей души.
Краска стыда залила щеки юноши.
— Прошу меня простить, о Ступивший на Путь Вечности, — он ощутил, как кончики ушей пришли в движение, яростно дергаясь, — но я просто никак не могу понять, почему столь могущественный Древний, как вы, вообще общается с кем-то вроде меня.
— Виконт, скажи, тебе не надоело каждый раз начинать разговор со слов «О Ступивший на Путь Вечности» или «О Древний?» — напомнил Ридгар. — Будь попроще. Кажется, мы с Ори уже просили тебя об этом. Несколько раз.
— Да… господин.
Древний страдальчески закатил глаза.
— Сойдет, — он подошел к телохранителю, прислонившись к ограждению балкона рядом с ним. — Ты действительно хочешь знать, — почему я выделил тебя? Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Некоторые вопросы лучше оставлять незаданными.
На миг Лариэсу стало страшно, но уже спустя секунду его неуемное любопытство целиком и полностью взяло верх над здравым смыслом.
«Да ладно, что плохого может случиться от того, что я суну нос не в свое дело?» — подумал он, и произнес вслух:
— Я готов, господин.
— Свет твоей души слепит меня и притягивает, точно магнит.
На сей раз челюсть Лариэса отвисла.
— О Древний, я не понимаю, — с паническими нотками в голосе произнес он.
Ридгар вздохнул.
— Естественно, не понимаешь. Твоя королева знает, твой принц знает, думаю, что и первая Тень тоже в курсе, но тебя в подобные тайны никто не посвящал, верно?
— Да, О Ступивший на Путь Вечности.
— Да, Ридгар, — резко поправил его Древний. — Повтори.
— Да, господин Ридгар.
— Тебя не переделать. Ладно, господин, так господин, — сдался Кающийся. — Я уже говорил, что в моих ладонях смерть. А знаешь ли ты, что это значит?
— Что вы можете убить касанием?
— Очевидный вывод, — согласился его собеседник. — А почему так случилось?
— Нет, господин, — осторожно проговорил Лариэс.
— И не узнаешь — это к теме разговора не относится. Однако этот дар напрямую связан с моим проклятьем. Если кратко, то я вижу людские грехи. С тварями вроде твоей королевы или Мелиса мне физически неприятно находиться в одном помещении, сразу хочется отправить их на тот свет.
— Ее величество… — Лариэс хотел было возмутиться, но быстро передумал, посмотрев в глаза Кающегося, в которых читалось предостережение. — Я слышал, что вы можете говорить с душами невинно убиенных…
Перед глазами отчетливо встал недавний сон и вереница кошмарных образов за спиной у Древнего. Лариэс поежился, точно от холода, и постарался выкинуть странное воспоминание из головы. Все-таки сон — это всего лишь сон.
— Что-то в этом духе, — неопределенно ответил ему Ридгар. — Всех деталей тебе знать не обязательно. Так или иначе, но я сразу же распознаю людей, от которых неплохо бы очистить этот мир. Как следствие, я точно также вижу тех, чьи души не запятнаны злом. Их не так много, как хотелось бы, но с ними мне нравится общаться.
Лариэсу сразу же вспомнилось, с какой теплотой и заботой Ридгар отзывался об Орелии.
«Возможно, это связано не только с их долгой дружбой, но и с тем, что она — святая», — мелькнуло у виконта мысль.
— Господин, не хотите ли вы сказать, что я достоин вашей дружбы?
