— Савушка… — всхлипнула мама. — Савушка, мы все понимаем, у тебя такая служба. Но неужели нельзя было… без этого…
И это мама, которая всегда держала лицо? Ни тени эмоции в публичном месте. Ни ласкового слова, потому что «мальчика нельзя баловать».
— Мне жаль, — сказал Савелий. — У меня приказ.
— Ладно, ладно. — Отец похлопал его по плечу. — Сейчас-то можешь домой поехать? Или опять… приказ?
Савелий хотел сбежать. К Яре, которой, наверняка, несладко. К Матвею и Леньке, чтобы справиться об их здоровье и поддержать. Да и просто…
— Могу, — ответил он.
Заодно и поговорят. Отец долго рефлексировать не умеет. А Савелий после сегодняшнего точно знал, что не женится ни на ком, кроме Яры. Может, и удастся убедить отца, что лучше сын непослушный, чем изгнанный из рода.
— Сава…
Тонкий девичий голосок был полон слез. Савелий развернулся к Асе.
— Я думала, что ты… Я видела, как…
Не будь Савелий эмпатом, решил бы, что Ася разыгрывает очередную сценку. Но нет, ее эмоции были такими же, полными сожаления. А еще она искренне радовалась чему-то. Тому, что он жив?
— Поедешь с нами, — решил отец, опережая сына.
Савелий с трудом подавил раздражение.
— Нет-нет, — быстро ответила Ася. — Я не могу, мама ждет.
— Ну, тогда…
— Завтра, — поспешно перебил отца Савелий, не позволяя ему озвучить приглашение. — Я свяжусь с тобой завтра.
Пришедшие проститься с «погибшими» разъезжались. Александр Иванович пригнал на объект столько медиков, что ждать помощи не пришлось никому. Упавших в обморок привели в чувство, испуганных успокоили.
В машине мама не отпускала руку Савелия, будто он мог исчезнуть. Вообще-то, мог… Но не стал бы этого делать. Мнимая смерть сына так потрясла родителей, обычно скупых на эмоции и ласку, что он не решился бы их сейчас расстроить. Ни за что не решился бы, если бы отец первым не начал неприятный разговор.
— Зря ты не пригласил Настю, — сказал он уже дома, в гостиной. — Невеста — уже член семьи. Она тоже переживала. Машина взорвалась на ее глазах.
Об этом мельком упомянул Александр Иванович. Да и Леня предупреждал, что Ася собралась устроить засаду с раннего утра. Потому они поехали в Калугу накануне вечером.
— Ася это видела, потому что следила за мной, — сказал Савелий. — Иначе что бы ей делать ранним утром в кустах на Патриарших прудах?
— Избавь нас от подробностей, — поморщилась мама. — Велеть, что подали чай? Или обед?
— Нет, я договорю, с вашего позволения, — вежливо, но твердо продолжил Савелий. — Ася следила за мной, и этим спасла мне жизнь. Всем нам спасла. Мы должны были ехать в Калугу утром, на машине Матвея. Но переиграли и отправились вечером, на электричке.
— И что ты забыл в Калуге? — пробурчал отец.
— Я поехал за компанию.
— Ничего не понимаю, — сказала мама. — Ася спасла тебе жизнь, а ты не пригласил ее к нам? Почему⁈
— Я обязательно ее поблагодарю. — Савелий вздохнул, так как ему предстояло озвучить самое главное. — Но я на ней не женюсь.
Тишина вспорола благодушный эмоциональный фон. Нет, отец не полыхнул злостью, а мама не разлила в воздухе раздражение. Они опешили, оба. И не чувствовали ничего, кроме пустоты.
Наверное, их можно понять. Савелий с самого начала не спорил с желанием женить его на богатой наследнице из семьи императора. Он дал согласие, как наследник рода. Но это, с одной стороны. С другой, родители прекрасно знали, что «нет» Савелия — это «нет» окончательное и бесповоротное.
— Он так шутит, — наконец вымолвила мама. — Савушка, это же шутка? К слову, не смешная.
Савелий отрицательно качнул головой.
— Я не шучу. Я давно люблю другую девушку. Думал, что смогу подчиниться… вашему выбору. Ася… приятная. Красивая, умная. Но я люблю другую.
Треск столешницы под отцовским кулаком никого не напугал и не удивил. Эмоции отца огнем плясали на его коже, невидимые глазу обычного человека.
— Ладно, черт с ними, с контрактами. — А говорил отец спокойно, будто не хотел испепелить всю гостиную, с непокорным сыном в придачу. — К черту деловую репутацию. К черту честь рода. Но как ты думаешь избежать государственной службы, если женишься… Кстати, на ком ты собрался жениться?
— Ни на ком, — сдержанно ответил Савелий. — Я сказал, что люблю, а не что женюсь. Но что плохого в государственной службе? И при чем тут Ася?
Теперь отец удивился, да так, что глаза выпучил. И за воротник рубашки подергал, отрывая пуговицы.
— Не ты ли сокрушался, что тебя лишили выбора, сынок? — тихо-тихо поинтересовался он. — Не ты ли ныл, что не можешь выбрать иную профессию? Как ты там называл службу госбезопасности? Шавками на побегушках?
— Я⁈ — изумился Савелий. — Когда⁈
— Да я из кожи вон лез, чтобы у тебя был хоть какой-то выбор! — рявкнул отец. — Женившись на Анастасии, ты сможешь служить роду!
А Савелий вдруг вспомнил — и как ныл, и как дурковал, и как чуть ли не ставил отцу в вину то, что родился с редким даром эспера. Буквально перед поступлением в академию, и вовсе, пустился во все тяжкие. Будто надеялся, что из-за отвратительного поведения в академию его не примут. Пьянки, дуэли, девочки… Такую жизнь он вел до того, как он встретил Яру.
