— Прости. Я тебя разбудил, — виновато произнес Разумовский. — Окно приоткрыл, свежий воздух… А сквозняк не учел. Вот рама и грохнула.
— Ничего, — пробормотала я, садясь. — Хорошо, что разбудили.
— Кошмар? — догадался он.
Я кивнула. Кошмар, что не закончился, как обычно, криком и пробуждением.
Карамелька недовольно заворчала. Меня опять мучил голод. Но еще сильнее хотелось определенности. Я до сих пор не знала, что со мной будет.
— Яра, я все же должен тебе сказать…
— Меня убьют? — перебила я его.
Разумовский вздохнул, подвинул стул ближе к кровати и сел напротив меня.
— Формально ты не давала присягу. Ни как курсант академии, ни как эспер. То, что твоя сила вышла из-под контроля, косяк твоего куратора.
— Савы⁈ — воскликнула я, холодея. — Но его там не было вовсе! Нет! Не надо! Я сама отвечу…
— Яромила! — рявкнул Разумовский. — У Бестужева ты, как минимум, наглости набралась! Или кто-то другой научил тебя перебивать старших?
— Прошу прощения…
— Учитывая все обстоятельства и сведения, что тебе удалось добыть, инцидент не будет предан огласке.
«Тогда зачем меня сюда притащили⁈» — чуть не воскликнула я. К счастью, удалось вовремя прикусить язык.
Разумовский довольно усмехнулся.
— Спрашивай.
— Вопрос все тот же, Сергей Львович. Зачем я здесь?
— А кто еще поможет тебе справиться с откатом? — как-то устало поинтересовался он. — Так уж получилось, что кроме меня — некому.
— Это потому, что я такой же сильный эспер, как и вы?
Он не рассердился. И даже ответил.
— Нет, Яра. Ты сильнее. После такого выброса силы эспер либо наслаждается обретенным могуществом, либо мучается угрызениями совести, причем и то, и другое может свести его с ума. Определить вектор твоего дальнейшего развития мог и Шереметев. Но удержать тебя от помешательства не в его власти.
И что, не будет никаких условий? Никакого шантажа? Я пристыженно молчала.
— Нет худа без добра, — сказал Разумовский. — Теперь ты перестанешь подозревать меня в нечестной игре?
— Прикажите мне что-нибудь, — оживилась я. — Ментально.
— Яра, не смешно. Я никогда не делаю этого просто так. Ты же знаешь, как это противно!
— Пожалуйста. Я хочу проверить.
— Наглая девчонка, — проворчал Разумовский.
Внезапно у меня зачесалась левая ладонь. Я поскребла ее ногтями, испытывая облегчение. Да, я чувствовала силу князя.
— Убедилась? — спросил он. — Теперь ответь на мой вопрос.
— Постараюсь, — пообещала я.
— Ты жалеешь о том, что сделала?
А вот это неожиданно. Так разговор еще не закончен…
— Нет, — ответила я честно. — Я ощущала эмоции этих людей. Я понимала их намерения. Они бандиты, а Ваха — монстр. Я не хотела убивать. Если бы у меня был опыт, я смогла бы предусмотреть… То есть, я не подумала о том, что они начнут стрелять друг в друга. Но я не жалею. Я понимаю, что нарушила закон. Я не хочу никакого могущества. Но я не жалею.
Разумовский кивнул.
— Ты справишься. В гостиной сейчас закончат уборку, накроют на стол. Спокойно поешь и отдыхай. Постарайся не думать о том, что произошло. Если не получится, повторяй: я ни о чем не жалею. Если станет совсем плохо, химеры меня позовут.
— Сергей Львович…
Он обернулся, взявшись за дверную ручку.
— Что?
— Вы же не накажете Саву? Не его вина, что…
— О господи! — Разумовский возвел очи горе. — Пошли мне терпения!
И он вышел из спальни, ничего не ответив.
— Еще не вернулась?
— Не вернулся, — процедил Савелий, не отрываясь от очень важного занятия.
Он запихивал в рюкзак резиновые сапоги. Следовало отправить их туда раньше, сразу после консервов с тушенкой, а внутрь засунуть мыло, мочалку и прочие банные принадлежности. Но Савелий о сапогах забыл, а когда вспомнил, в рюкзаке почти не осталось места. И что, теперь его разбирать и заново укладывать⁈
— Точно. Я уже как-то и отвык говорить о Яре, как о парне, — вздохнул Матвей.
