— Ну, да, извини. Глупость сморозил. — говорит почти виноватым тоном. — Слушай, я вообще чего хотел. — Костя, обаятельный гад, и невозможно сдержать улыбку, когда он вот так вот, пристально глядя в глаза, большим пальцем проводит по своей нижней губе, чуть отодвигает её в сторону. Этот жест, он очень ему идёт, но вместе с тем, этот же жест немного раздражает. Костя, он Казанова, и иногда у меня такое чувства, что в его огромной коллекции только меня не хватает, а ему даже не то, что хочется, ему очень надо, иначе «проект» не будет закрыт. Хотя, может это его настойчивость наводит меня на подобные мысли. Он же с самого первого курса ухлёстывает за мной. Поговаривают, что стращает моих потенциальных ухажёров, но я лично этого не замечала ни разу.
— Чего же ты хотел? — спрашиваю, так как Костя замолчал, отвлёкшись на рукопожатия с двумя парнями с параллельного потока.
— Я слышал, тебя из общаги турнули?!
— Не хватило мест. Так-то четыре комнаты сгорело. — вздохнув, поправляю рюкзак, что так и намеривался сползти с плеча. — Хотя чего это я? Выгнали, конечно.
— Ну вот. У меня тётка за бугор сваливает. Квартиру пока продавать не хочет, я уже поговорил с ней, так что…
— Стоп, Кость. Тормози. — моя улыбка стала ещё шире и теперь более искренняя. — Спасибо, большое тебе, но я уже нашла жильё.
— Да ладно. Так быстро? Кучу бабла, поди, выложила рейтарам.
— Да нет. Мне наша Валерия Игнатовна сдала комнату.
— Да ладно? Серьёзно? Мне казалось, она тебя недолюбливает.
— Она всех понемногу недолюбливает. Так что.
— Комната в коммуналке?
— В ней самой.
— Соседи, сто пудов, алкаши какие-нибудь?
— Нет. Обычные люди. Глава семейства, по крайней мере мне показался вполне приличным человеком.
— Но, блин. Тут-то двушка, и всего в десяти минутах от универа. Я по пути смогу тебя каждое утро подвозить. — я не сдержалась и расхохоталась.
— Чего?
— А потом будешь ехать обратно домой, досыпать?
Дело в том, что Морозов едва ли не каждый день приезжает только ко второй паре.
— Спасибо, Кость, но комната, которую мне сдала Валерия, очень хорошая. — вру парню, глядя прямо в глаза. — Но тебе огромное спасибо за заботу.
— Не за что. — Морозов явно расстроился немного.
— Идём, а то на пары опоздаем. — всё так же с улыбкой говорю, намереваясь начать движения в сторону выхода. — Я ещё с парнями на пару минут задержусь. — отвечает Костя.
— Хорошо, как хочешь. — делаю шаг от парня.
— Постой, а что со свиданием?
— Я же сказала тебе после сессии.
— Окей.
Сегодня, сразу после пар, у меня смена в кофейне, и этому я несказанно рада, потому что я намерена попросить нашего админа позволить мне остаться ночевать в подсобке.
К моему несчастью, Люся, администратор с которой я дружу, заболела, и вместо неё сегодня была Тая. Она у нас вроде как зам, и с Таисией отношения у нас складываются не столь удачно. Она какая-то там родственница хозяйки нашего кафетерия и поэтому порой включает «суперначальство», соответственно, просить её о том, чтобы остаться на ночь в подсобке, речи не идёт.
Смена проходила, как обычно. Народу не слишком много, но на удивления я за три часа заработала почти две тысячи чаевыми. Уже ближе к закрытию, когда я протёрла столики в зале, задвигала стулья и наводила порядок на стойке, наконец, соизволила выйти моя напарница.
— Чаевые в конце смены на пополам. — вполне командирским голосом объявляет Женя. Она новенькая у нас и по идеи, должна вместе со мной стоять за стойкой, но под предлогом помочь на кухне, а на деле покрутить хвостом перед нашим красавчиком-кондитером, Евгения ещё в начале смены покинула меня.
Наивная. Она же не знает, что Тимофей — гей. В целом никто не знает. Я случайно застукала его, целующегося с каким-то парнем, на заднем дворе нашего кафетерия. Он взял с меня слово, что я никому не расскажу, хотя я и не собиралась. Оно мне надо?
— Чего ради? Ты ни одного клиента сегодня не обслужила. — разумеется, так обнаглела она только потому, что Тая со своего кабинета вообще не вылазила сегодня. Хозяйка возвращается с Польши, вот наша фурия, и подчищает косяки в документации.
— И что? Вообще-то, правилами оговорено…
— Что оба баристы делят поровну между собой чаевые, и неважно, у кого сколько. — перебиваю я Женю. — А у тебя нисколько, потому что ты сегодня не работала. — отвечаю немного дерзко. Хотя почему дерзко? В тон ей.
— Я на кухне помогала и… — перезвон колокольчиков оповестил о приходе клиента.
Высокий, полноватый... хотя нет, скорее перекаченный. Да, качок натуральный. Мужчина представительского класса, в дорогом синем костюме, не отрывая взгляда от экрана телефона, проходит вглубь зала, и, отодвинув стул ногой, садится за один из дольних столиков. Я уже хотела сообщить, что до закрытия осталось десять минут, но в этот момент, он поднял голову, и по коже моей пронёсся озноб.
Калинин, Родион… Павлович, если мне не изменяет память. В криминальных кругах он больше известен как Палач, и даже я знаю, что говорить ему что-то, что ему может не понравиться, нельзя.