— Уверен?
— Вне всякого сомнения. А что? Вы разве — нет?
— Я тоже. Но мы оба ошиблись. Его место на скамье подсудимых.
— Не может этого быть, — проговорил Вильямс, снова вглядываясь в фотографию. — А вы знаете, кто он такой?
— Да. Это Ричард Третий.
Вильямс присвистнул.
— Вот оно что! Так, так. Маленькие пленники Тауэра и все такое. Злой дядюшка собственной персоной. Могу себе представить теперь, когда вы его назвали. Но с первого взгляда ни-ни, никогда не догадаешься. В том смысле, что он прохвост. Вылитый наш судья, старик Хэлсбери, а уж он-то если в чем и виноват, то лишь в том, что слишком мягок с этими ребятами за решеткой. Он, бывало, в обвинительном заключении весь вывернется ради них.
— Ты знаешь, как были убиты принцы?
— Ничего мне не известно о Ричарде Третьем. Знаю только, что мать два года не могла им разродиться.
— Что?! Где ты слыхал эту басню?
— Ну, наверное, на уроке истории.
— Должно быть, ты ходил в какую-то особенную школу. Ни в одном из моих учебников ни слова не сказано о том, кто, как и кого рожал. Вот почему чтение Шекспира и Библии всегда так освежает. Что-нибудь да и узнаешь новенькое из области полового воспитания. Ты когда-нибудь слыхал о человеке по имени Тиррел?
— Слыхал. Это тот бандюга, который служил океанских на линиях «Пи-энд-О». Утонул на «Египте».
— Да нет. Я тебе говорю об историческом персонаже.
— Из истории не помню ничего, кроме 1066[4] и 1603 года.
— А что произошло в 1603-м? — спросил Грант, не переставая думать о Тирреле.
— Нам навсегда привязали к хвосту эту Шотландию.
— Было бы лучше, чем если бы она каждые пять минут хватала нас за горло? Тиррел, говорят, был тот самый, кто убрал мальчишек.
— Племянников? Нет, это имя мне ничего не говорит. Ну, я пошел. Чем я могу быть вам полезен?
— Ты идешь на Чаринг-Кросс-роуд?
— Да, в «Феникс».
— Сделай мне одолжение.
— Слушаю вас.
— Зайди в одну из книжных лавок и купи «Историю Англии». Для взрослых. И «Жизнь короля Ричарда III», если тебе попадется.
— Сделаю, будьте спокойны.
Выходя из палаты, Вильямс столкнулся с Амазонкой и был поражен, увидев нечто такое же, как и он сам, только в платье сестры милосердия. Он сконфуженно поздоровался, вопросительно взглянул на Гранта и исчез за дверью.
Амазонка сообщила Гранту, что она собралась делать влажное обертывание в четвертой палате, но не могла не заглянуть к нему, чтобы выяснить, убедился он или нет.
— В чем убедился?
— В благородстве Ричарда Львиное Сердце.
— Я не дошел еще до Ричарда Первого. Но прошу вас, расскажите, что вы знаете о Ричарде Третьем, пусть в четвертой палате немного обождут.
— Ах, эти бедные птички! — воскликнула она, и ее большие коровьи глаза приняли страдальческое выражение.
— Какие птички?
— Да эти малютки. Помню, как по ночам меня мучали кошмары. Я все боялась, что кто-то войдет и положит мне во сне на лицо подушку.
— Именно так и было совершено убийство?
— Да, разве вы этого не знали? Когда двор находился в Уорике, сэр Джеймс Тиррел поскакал назад в Лондон и приказал Дайтону и Форресту убить. Потом они зарыли их под какой-то лестницей и завалили камнями.
— Но в той книжке, что вы мне дали, об этом ни слова.
— Ой, да это просто учебник. Чтобы зубрить к экзаменам. Понимаете? Из этих зубрежных учебников разве узнаешь что-нибудь интересное по истории!
— Где же вы набрались таких колоритных сплетен о Тирреле?
— Никакие это не сплетни, — обиделась Амазонка. — Все можно найти у сэра Томаса Мора в его записках. И уж вряд ли во всей истории есть боле уважаемый и надежный человек, чем Томас Мор. Разве не так?
— Разумеется, так. С моей стороны было бы нахальством противоречить сэру Томасу Мору.
— Ну так вот, обо всем этом написал Томас Мор, а он-то как раз и жил в то время и лично знал их всех.
— Дайтона и Форреста?
— Да нет! Конечно нет. Я имею в виду Ричарда и бедную королеву.
— Королеву? Супругу Ричарда?
— Да.
— Почему «бедную»?
— Он сделал ее жизнь невыносимой. Говорят, он ее отравил. Потому что хотел жениться на своей племяннице.
— Зачем ему это было нужно?
— Затем, что она была наследницей престола.
— Понятно. Он избавился от мальчиков и захотел жениться на их старшей сестре?
— Ну конечно. Не мог же он жениться на одном из мальчиков!
— Нет, я думаю, такое не могло прийти в голову даже Ричарду.
— Вот он и хотел жениться на Елизавете, чтобы прочней чувствовать себя на троне, но на самом деле она вышла замуж за его преемника. Она приходилась бабушкой королеве Елизавете Первой. Мне всегда импонировало, что у Елизаветы была родня со стороны Плантагенетов. Не нравились мне эти Тюдоры. Ну, я пошла, а то явится с обходом старшая сестра, а я еще не управилась с четвертой палатой.
— Тогда наступит конец света.
— Мне конец наступит, — сказала Амазонка и удалилась.
